Парнишка замер, охваченный внезапно нахлынувшим предчувствием. Его глаза медленно открылись — ярко-зеленые глаза с длинными, вытянутыми, как у кошки, зрачками. Зрачки расширились, и глаза стали двумя омутами, поглотившими темноту и улавливающими малейшую частицу света, отражая с четкостью, недоступной человеческому глазу, троих молодчиков в черных униформах. Это были черные вороны Контрактного Труда — влиятельная банда, рыщущая в ночи в поисках «волонтеров». Они пришли за ним. «О Господи!» Тяжелое онемевшее тело вздрогнуло, мальчик подался вперед и встал на колени, ощупывая руками мусор.
Пальцы сомкнулись на гладкой прохладной поверхности бутылочного горлышка. Он потянул бутылку к себе в тот момент, когда его окружили люди в черном. Они схватили мальчика за одежду, подняли над землей и пару раз ударили. Хватая ртом воздух, не в силах вздохнуть или предпринять ответные действия… он вспомнил про свою руку с зажатой в ней бутылкой. Мальчик замахнулся — внезапно и резко.
Тяжелое небьющееся стекло с тупым звяканьем обрушилось на голову одного из нападающих; вербовщик упал, а удар опрокинул мальчика на осклизлую стену. Двое других яростно набросились на него, готовые отомстить. Он метнулся влево, вправо, уворачиваясь от их ударов, внезапно сделал выпад и сам нанес молниеносный удар. Еще один из нападавших с воплем упал на колени.
Когда мальчик уже почти освободился, третий вербовщик оттащил его назад, пытаясь повалить. Мальчишке удалось вскарабкаться на груду ящиков, изворачиваясь, как змея, в тисках вербовщика. Ящики покачнулись, накренились… и обрушились. Мальчик уже был на ногах и бежал, а ящики продолжали падать, и ругань преследователей неслась вдогонку: не сразу кто-то из них сможет подняться, чтобы продолжать погоню…
— Эй, парень!
Беглец услышал этот окрик уже в конце переулка. Он продолжал бежать, зная, что вербовщики не вооружены. Что-то ударило его сзади по голове: он выругался, когда от боли в глазах зарябило и потемнело. Теплая влага потекла по волосам, поползла по шее, насквозь пропитывая короткую куртку. Он поднял руку, провел ею по лбу, смоченному фосфоресцирующим оранжевым красителем: это была не кровь.
«Черт!» Он снова выругался, отчасти успокоившись, отчасти вновь испугавшись.
Этой дурацкой краской помечали преступников, чтобы полиции было легче их схватить. На ходу он сдернул с себя куртку, ускорил бег и ворвался в полуночную темноту на площади Божественного Дома. Однако краситель уже впитался в кожу, и даже толпа не могла скрыть несчастного. По ночам богачи из Куарро появлялись в трущобах, чтобы облагодетельствовать их жителей и на недолгое время погрузиться в греховность Старого города. Объединенная Служба Безопасности сопровождала их для защиты от бедных.






