Этот голос не принадлежал Катрин. Так же как и длинные тонкие пальцы протянутых мне рук.
И я услышал внутри себя слова:
Шагни на созданный мной путь и знай, что он будет ждать здесь твоего возвращения. И даже в том далеком страшном мире, любовь моя, ты не останешься один.
Я коснулся протянутых мне рук, и мир исчез. Успел только заметить рыжеватую прядь и глубокие фиолетовые глаза, такие темные, что поэты не могли подобрать слов, описывая их… Исанна.
Глава 34
Ворота были открыты – мерцающий серый прямоугольник в пустоте, в которой я сейчас находился. Впереди ждала судьба мира. Позади, волнуясь, как узор на тонкой раздуваемой ветром ткани, лежали руины старинного дворца и жизнь, ставшая вдруг такой прекрасной, что я почти ощущал ее вкус на языке.
Дорога начиналась прямо у меня под ногами. Дорога Исанны. Как много прояснилось, когда я заглянул в ее фиолетовые глаза. Катрин никогда не делала для меня вторых Ворот. Это Исанна втянула меня в свой мир в Дэл Эззаре, заставив перейти границы реальности неподготовленным, поскольку она знала мой характер так же хорошо, как я сам. Исанна закрыла первые Ворота за Рисом, чтобы он был уверен, что я остался там… погребенный… и держала для меня вторые Ворота, пока я не вышел. Она отправилась так далеко от дома, преодолевая опасности, которые и не снились другим эззарианским королевам, чтобы дать мне возможность подготовиться.
– Взлети повыше, любовь моя. – Ничего удивительного, что я не поверил, будто эти слова принадлежали Катрин, и ощутил такое единение с другой душой. Исанна…
Позже, любовь моя. Когда ты вернешься с победой.
Казалось, что ее палец коснулся моих губ, не позволяя прозвучать имени, не позволяя разрушить созданное нами заклятие. Позже. Я не имею права проиграть. Теперь не имею. Я сконцентрировался на своей цели и шагнул через порог.
Мир, в котором я оказался, клонился к своему закату. Тяжелое небо низко нависало над серым огромным океаном. Единственным признаком жизни служила белая пена волн, выбегающих на полосу гальки. Ни птички в сером небе, ни кости или водоросли на берегу, по которым я мог бы судить, что жизнь здесь была хоть когда-то. Наверное, галька стала последним кусочком ландшафта, который еще не поглотил океан. Порыв ветра налетел на меня, как только я шагнул в дверной проем.
Я стоял на каменистом берегу между волнами и линией низких утесов, начинающихся почти сразу у кромки воды. Настойчивый шепот волн заглушало завывание ветра. Я с трудом различал предметы. Свет лишь изредка пробивался сквозь тучи. Я переключил восприятие и присел на корточки, ловя малейший признак присутствия демона. Ничто не двигалось, кроме волн.






