ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Те, кому не живется в пресной реальности, где воображение постоянно требует свежей и острой пищи, те, кому уже мало зачитанных до дыр Толкина, Льюиса, Ле Гуин, – эта книга для вас.Могущественный пр... Превращение Кэрол Берг Глава 1 Сражения между богами происходят в душах людей, и, если боги недовольны полем битвы, они меняют его форму по собственному усмотрению. Так говорится в эззарианском пророчестве. И я этому верю. Я видел такое сражение и такую трансформацию, она могла произойти только по желанию богов. Это была не моя душа – слава Вердону и Валдису, и всем остальным богам, – но и я не остался прежним. Наследный принц Александр, пфальцграф Азахстана и Сузейна, жрец Атоса, сюзерен Базрании, Трайса и Манганара, наследник Львиного Трона Империи Дерзи был, наверное, самым неотесанным, злопамятным и самонадеянным юнцом из тех, что когда-либо проезжали через пустыни Азахстана. Он показался мне таким с самого первого мига нашей встречи, хотя меня можно упрекнуть в предвзятости. Трудно проявлять объективность, когда ты голым выставлен на продажу с аукциона под пронизывающим холодным ветром, холодным настолько, что и у дьявола смерзлись бы печенки. Принц Александр унаследовал рассудок и мощь королевской династии, которая правила постоянно растущей империей на протяжении пяти столетий, и его предки были достаточно умны, чтобы не допускать кровосмешения или усобиц. Дворяне старшего поколения и их жены презирали его за все его явные пороки, даже тогда, когда пытались уложить в его постель своих созревших дочек. Знать помоложе, и сами не образцы добродетели, называли его отличным парнем, помня о тех расточительных увеселениях, в которых он позволял участвовать и им. Правда, они часто меняли свое мнение, становясь жертвами прихотей принца или его раздражительности. Военачальники Дерзийской империи считали его достойным полководцем, хотя ходили слухи, что они тянули жребий в с

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я забрался на самую вершину скалы и лежал там в изнеможении, хватая ртом воздух, чувствуя, как мелкие камешки впиваются мне в лицо и грудь. Ветер гулял над горами, заставляя меня дрожать по мере того, как подсыхал пот. Я заставлял себя дышать, несмотря на рану в груди, нывшую от малейшего движения. Порез на бедре был менее болезненным, зато он сильно кровоточил. Я оторвал полоску ткани от уже разодранных штанов и перевязал рану.

Игра, затеянная демоном, была непонятна. Он мог бы уже меня получить. Но лучше не рассиживаться, не то он передумает. Я поймал ветер и расправил свои поврежденные крылья. Та же чувствительность, что позволяла мне ощущать малейшие изменения в воздухе, дала мне понять, что не существует «незначительных» разрывов, когда речь идет о крыльях. Но я предоставил воздуху выполнять всю основную работу, а сам только слегка направлял движение. Двигался я неровно, опасно клонясь вниз и влево. Но через некоторое время приспособился и выбросил мысли о полете из головы. Мне было о чем подумать.

Где затаился демон? Не стоит гадать почему. Я должен его найти. Исанна не может ждать в неопределенности, а мои раны едва ли станут меньше болеть. Я летел над долиной, вглядываясь в малейшую неровность. Несколько раз я замечал призрачное сияние, но я не обращал на него внимания. Я не мог позволить себе отвлекаться на идеи Александра. Демон едва не убил меня, а мертвый я не смогу ему помочь. Но его призрачная копия не исчезала. Когда я спустился в долину, похожую на долину Кафарны, я снова услышал шепот:

– …опасно… приграничные замки… Ворота… предупредить… –

Слова привлекают мое внимание. Они делают меня уязвимым.

А я и без них уязвим.

Где же спрятался Александр? Иней оседал на моей коже, ресницы слипались от мороза, по мере того как я углублялся в горы. Там, в укрытой снегами долине, я видел Кафарну. Стволы деревьев лежали на полуразрушенных башнях, все было сковано морозом. Город сиял белым даже во мраке этих мест. Я поискал Летний Дворец. Точнее, его развалины. Железные печи кухонь лежали разбитые, изящные когда-то галереи разрушены, сокровища разграблены, ковры сгнили под слоем грязного снега. Я перепрыгивал с одной горы мусора на другую, пока не достиг Тронного Зала, где жизнь Александра сделала такой крутой поворот. Стена с медной решеткой, за которую я держался в тот день, уцелела, а вот крыша Зала рухнула, ее золотые мозаики разбились, блестящие кусочки усыпали пол. Львиный Трон лежал, разбитый в щепы, под упавшими колоннами. Сам лев стоял, придавленный куском скалы. Неподвижный. Выжидающий.

– …Должен услышать… их план… открыть Келидару… умоляю, послушай… – Отчаяние исходило от сияния.