Я забрался на самую вершину скалы и лежал там в изнеможении, хватая ртом воздух, чувствуя, как мелкие камешки впиваются мне в лицо и грудь. Ветер гулял над горами, заставляя меня дрожать по мере того, как подсыхал пот. Я заставлял себя дышать, несмотря на рану в груди, нывшую от малейшего движения. Порез на бедре был менее болезненным, зато он сильно кровоточил. Я оторвал полоску ткани от уже разодранных штанов и перевязал рану.
Игра, затеянная демоном, была непонятна. Он мог бы уже меня получить. Но лучше не рассиживаться, не то он передумает. Я поймал ветер и расправил свои поврежденные крылья. Та же чувствительность, что позволяла мне ощущать малейшие изменения в воздухе, дала мне понять, что не существует «незначительных» разрывов, когда речь идет о крыльях. Но я предоставил воздуху выполнять всю основную работу, а сам только слегка направлял движение. Двигался я неровно, опасно клонясь вниз и влево. Но через некоторое время приспособился и выбросил мысли о полете из головы. Мне было о чем подумать.
Где затаился демон? Не стоит гадать почему. Я должен его найти. Исанна не может ждать в неопределенности, а мои раны едва ли станут меньше болеть. Я летел над долиной, вглядываясь в малейшую неровность. Несколько раз я замечал призрачное сияние, но я не обращал на него внимания. Я не мог позволить себе отвлекаться на идеи Александра. Демон едва не убил меня, а мертвый я не смогу ему помочь. Но его призрачная копия не исчезала. Когда я спустился в долину, похожую на долину Кафарны, я снова услышал шепот:
– …опасно… приграничные замки… Ворота… предупредить… –
Слова привлекают мое внимание. Они делают меня уязвимым.
А я и без них уязвим.
Где же спрятался Александр? Иней оседал на моей коже, ресницы слипались от мороза, по мере того как я углублялся в горы. Там, в укрытой снегами долине, я видел Кафарну. Стволы деревьев лежали на полуразрушенных башнях, все было сковано морозом. Город сиял белым даже во мраке этих мест. Я поискал Летний Дворец. Точнее, его развалины. Железные печи кухонь лежали разбитые, изящные когда-то галереи разрушены, сокровища разграблены, ковры сгнили под слоем грязного снега. Я перепрыгивал с одной горы мусора на другую, пока не достиг Тронного Зала, где жизнь Александра сделала такой крутой поворот. Стена с медной решеткой, за которую я держался в тот день, уцелела, а вот крыша Зала рухнула, ее золотые мозаики разбились, блестящие кусочки усыпали пол. Львиный Трон лежал, разбитый в щепы, под упавшими колоннами. Сам лев стоял, придавленный куском скалы. Неподвижный. Выжидающий.
– …Должен услышать… их план… открыть Келидару… умоляю, послушай… – Отчаяние исходило от сияния.






