Но все уроки, полученные мною за мою жизнь, требовали отойти в сторону, особенно там, где призрак моего порабощения витал вместе с другими, не менее опасными привидениями. Видение было так реально, что я снова ощутил у себя на запястьях железные обручи. Все во мне сжалось от беспомощности.
Я прогнал видение. Оно просто отвлекало меня. Делало слабым.
– …ради любви богов, выслушай меня… опасность под горами. Парнифор, Карн'Хегед, все они…
Чувствуя отвращение к самому себе, я обернулся.
– Где ты? – прокричал я. – Выходи и покончим с этой ерундой!
Я забрался на камень. Снег закружился вокруг моего лица.
– Вернулся на свое место, раб? – Огонь растекся по моим плечам, тяжелый кнут сбил меня с ног.
Но на этот раз я не остался стоять на коленях. Я собрал все свои силы, умноженные злостью, потом махнул правым крылом с мощью хорошего урагана. Демон Александра был ошеломлен, когда почувствовал, что его вжало в стену. Я превратил серебряный нож в копье и метнул в демона, но за миг до того, как копье должно было впиться в него, он исчез.
– Посмотри на меня, трус! – закричал я. – Кто из нас забыл свое место? Ты не принц, ты просто ночной кошмар, слишком зажившийся при свете дня. Изыди! Его душа не принадлежит тебе. Я этого не допущу. – Я выдернул копье из грязи и взлетел.
– Вся твоя болтовня ничего не значит. Найди меня! – На этот раз смеха не было. – Если ты не сделаешь этого в ближайшее время, твой Айф никогда не очнется от своего заклятия, а ты будешь вечно блуждать здесь со мной. Твое порабощение будет для меня бальзамом для ран. Найди меня, раб. – Мир еще раз содрогнулся в беззвучном страдании.
Я кругами поднимался над городом, размышляя, куда направиться дальше. Демон во всем был прав. Победа в одной схватке ничего не значит. Ветер задувал в разрыв моего левого крыла, и все попытки подняться и выровнять движение приводили только к тому, что из раны в боку начинала идти кровь. От нанесенного мной демону удара рана стала только шире. Кровь в бедре пульсировала, мне пришлось оторвать еще один кусок материи, чтобы потуже завязать рану.
Где бы спрятался Александр? Где бы он чувствовал себя в безопасности? В море песка, где он был рожден… где он участвовал в скачках, пески до небес, на которых издалека видно приближение врага… где завораживающая красота солнечного диска и миллионов песчинок согревают его душу. Но в темном царстве, созданном Исанной, не было песка. Не было солнца. Голая, безжизненная земля, но ее пустынность не имеет ничего общего с родиной Александра. Многие часы я парил над землей, чувствуя, как вместе с кровью утекают силы и драгоценное время. Наконец я остановился на вершине утеса над морем, там, где я шагнул через Ворота.
Ах, глупец. Смотри прямо перед собой.
Небо не было безжизненным.






