ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Те, кому не живется в пресной реальности, где воображение постоянно требует свежей и острой пищи, те, кому уже мало зачитанных до дыр Толкина, Льюиса, Ле Гуин, – эта книга для вас.Могущественный пр... Превращение Кэрол Берг Глава 1 Сражения между богами происходят в душах людей, и, если боги недовольны полем битвы, они меняют его форму по собственному усмотрению. Так говорится в эззарианском пророчестве. И я этому верю. Я видел такое сражение и такую трансформацию, она могла произойти только по желанию богов. Это была не моя душа – слава Вердону и Валдису, и всем остальным богам, – но и я не остался прежним. Наследный принц Александр, пфальцграф Азахстана и Сузейна, жрец Атоса, сюзерен Базрании, Трайса и Манганара, наследник Львиного Трона Империи Дерзи был, наверное, самым неотесанным, злопамятным и самонадеянным юнцом из тех, что когда-либо проезжали через пустыни Азахстана. Он показался мне таким с самого первого мига нашей встречи, хотя меня можно упрекнуть в предвзятости. Трудно проявлять объективность, когда ты голым выставлен на продажу с аукциона под пронизывающим холодным ветром, холодным настолько, что и у дьявола смерзлись бы печенки. Принц Александр унаследовал рассудок и мощь королевской династии, которая правила постоянно растущей империей на протяжении пяти столетий, и его предки были достаточно умны, чтобы не допускать кровосмешения или усобиц. Дворяне старшего поколения и их жены презирали его за все его явные пороки, даже тогда, когда пытались уложить в его постель своих созревших дочек. Знать помоложе, и сами не образцы добродетели, называли его отличным парнем, помня о тех расточительных увеселениях, в которых он позволял участвовать и им. Правда, они часто меняли свое мнение, становясь жертвами прихотей принца или его раздражительности. Военачальники Дерзийской империи считали его достойным полководцем, хотя ходили слухи, что они тянули жребий в с

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

По крайней мере, не таким безжизненным, как раньше. Исчезая в низко нависших тучах, по небу летела птица, единственное белое пятнышко на черном фоне. Я улыбнулся и шагнул с утеса, не обращая внимания на жар в руке, не обращая внимания на горячую сырость под ребрами. Я последовал за птицей, уверенный, что она приведет меня к тому месту, что я искал над водной пустыней. «Благодарю тебя, любовь моя», – прошептал я и почувствовал, как легкий ветерок бережно обдувает мои щеки.

Это был остров с крепостью на нем. Он торчал из воды, как огромный кулак. Я сделал несколько кругов, ища уязвимое место этой крепости. В одной из башен я заметил деревянную дверь. Я приземлился на каменный парапет перед дверью и превратил нож в топор.

– Выходи, – сказал я. – Больше негде прятаться. – Я поднял топор. Передо мной появился призрак, закрывающийся от меня руками в комическом отчаянии. Я не обратил на него внимания. Я ударил топором в дверь. Раз, другой, третий. Дерево затрещало. Все мое нетерпение, злоба, все, что копилось во мне шестнадцать лет, выходили теперь наружу с ударами топора. Я мог бы разобрать по кирпичику крепость.

Но вот призрак принял более четкие очертания… очертания Александра. Он ничего не говорил, просто поднял меч, отгоняя меня от двери.

– Ах, так ты вышел! Спасибо, что не заставил меня и дальше разносить твое убежище. Может, покончим с этим?

Дух не заговорил, не стал нападать, просто не пускал меня. Я превратил топор в меч и пошел на него. У меня не было времени для игр. Только для боя. Обычно крылья придавали мне сил, подвижности, брали на себя часть моих проблем, но не сегодня. В раненом крыле почти не осталось силы, оно не выполняло своей задачи, когда приходил момент. Но все-таки оно помогало мне оставаться на ногах. Призрак не нападал. Но когда я отступал назад, он тоже делал шаг. Я ничего не понимал. Что он защищает, после того как я уже пришел?

– Так и не смог найти меня? – Это сказал не призрак. Голос раздался у меня за спиной. Надеется, что я не смогу сражаться с двумя, поэтому надо не дать ему опомниться. Я развернулся, сделал резкий выпад и уколол его в плечо. Он зарычал и двинулся на меня. Выпад. Контрудар. Вперед. Назад. Нескончаемая битва… странная… невероятная… нет разницы между клинком и держащей его рукой. Я превратился в настоящий ураган, вихрь из стали и злости… но каждый раз, когда я должен был вонзить в него меч, он растворялся и менял место. Я знал, как выследить его. Я замечал, куда он перемещается, корректировал свои удары. Когда-нибудь мы покончим с этим. Когда-нибудь он сделает ошибку. Я не могу проиграть. Я не проиграю.

Вот мы уже на зубчатой стене. Перепрыгиваем с зубца на зубец, стена упирается в гору, под ней море.