ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Те, кому не живется в пресной реальности, где воображение постоянно требует свежей и острой пищи, те, кому уже мало зачитанных до дыр Толкина, Льюиса, Ле Гуин, – эта книга для вас.Могущественный пр... Превращение Кэрол Берг Глава 1 Сражения между богами происходят в душах людей, и, если боги недовольны полем битвы, они меняют его форму по собственному усмотрению. Так говорится в эззарианском пророчестве. И я этому верю. Я видел такое сражение и такую трансформацию, она могла произойти только по желанию богов. Это была не моя душа – слава Вердону и Валдису, и всем остальным богам, – но и я не остался прежним. Наследный принц Александр, пфальцграф Азахстана и Сузейна, жрец Атоса, сюзерен Базрании, Трайса и Манганара, наследник Львиного Трона Империи Дерзи был, наверное, самым неотесанным, злопамятным и самонадеянным юнцом из тех, что когда-либо проезжали через пустыни Азахстана. Он показался мне таким с самого первого мига нашей встречи, хотя меня можно упрекнуть в предвзятости. Трудно проявлять объективность, когда ты голым выставлен на продажу с аукциона под пронизывающим холодным ветром, холодным настолько, что и у дьявола смерзлись бы печенки. Принц Александр унаследовал рассудок и мощь королевской династии, которая правила постоянно растущей империей на протяжении пяти столетий, и его предки были достаточно умны, чтобы не допускать кровосмешения или усобиц. Дворяне старшего поколения и их жены презирали его за все его явные пороки, даже тогда, когда пытались уложить в его постель своих созревших дочек. Знать помоложе, и сами не образцы добродетели, называли его отличным парнем, помня о тех расточительных увеселениях, в которых он позволял участвовать и им. Правда, они часто меняли свое мнение, становясь жертвами прихотей принца или его раздражительности. Военачальники Дерзийской империи считали его достойным полководцем, хотя ходили слухи, что они тянули жребий в с

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я вдруг ощутил такое могучее желание оказаться дома, среди своего народа, что едва смог усидеть на месте. Будет нелегко вернуться обратно. Исанна не может воскресить меня из мертвых одним своим приказом. Но она будет бороться. И Катрин тоже. Многие станут сопротивляться нарушению древних традиций ради какого-то одного Смотрителя. И это будет только начало перемен. Мир… демоны и наша война… они тоже изменятся. Нужно быть готовыми.

А Исанна… Я знал, что он меня ждет. Ее любовь идет за мной в самые страшные места, поддерживая в часы отчаяния и ожидая моего возвращения. Она всегда со мной. Но нам придется искать путь назад, путь друг к другу. Исанне и мне. Так много камней завалило поток нашей любви, воде придется пробивать себе новое русло.

Уже скоро, любовь моя. Скоро.

Если бы не последние капли рассудка, я вскочил бы прямо сейчас и помчался через пустыню не останавливаясь, до самой долины, в которой стоит Дэл Эззар. Но я не могу бежать быстрее лошади, я не могу бросить здесь Риса. Это было единственное, что я мог сделать для него. Мы с Исанной всегда будем чувствовать вину перед Рисом: Исанна за свое девичье кокетство с моим другом, я за гордость и самовлюбленность, которые ослепили меня. Я был так уверен в нем. Так уверен в себе. Так уверен в Исанне. Она вырвалась на свободу и очаровала Риса, не думая, что он поверит в ее чувства и привяжется к ней настолько, что принесет меня в жертву. Никто из нас не воспринимал его всерьез, мы вместе создали почву, на которой расцветали его недостатки. Наше понимание не исправит случившегося, только сделает сожаления об утерянной юности еще горше.

Нужно так много переосмыслить. Так много вспомнить. Мне будет чем заняться во время путешествия.

Прошло не меньше двух часов, пока привели моих лошадей. Я все время был наготове, поэтому издалека услышал шаги по дорожке и встал навстречу человеку, ведущему двух лошадей и одного часту. На спине любимца народа пустынь были привязаны бурдюки с водой и кожаные мешки с провизией. На спине первой лошади был заботливо закреплен длинный сверток, прикрытый белым бархатом. На седло второй лошади были брошены белый плащ жителя пустынь и белый шарф.

– Скажи стражникам у ворот, что ты тот, о ком предупреждал лорд Кирил, и они пропустят тебя.

Я поблагодарил его, проверил подпругу и собирался вскочить в седло. Человек уже ушел, и тут из самого темного угла сада раздалось сердитое сопенье.

– Ты что, собираешься уйти, даже не попрощавшись?

Я обернулся, широко улыбаясь темной фигуре, сидящей на бортике фонтана:

– У тебя же полно дел.

– Гораздо больше, чем я предполагал утром. – Он выпрямился, но остался сидеть на месте. – Завтра мы выезжаем разобраться с келидцами. Я еду на восток, Кирил на север, Мараг на юг, а мой отец на запад.