Гильдия Магов меня простила.
– Будь осторожен с ними, мой господин. У них совсем мало мелидды и ни малейшего понятия о том, как следует ее использовать. – Я умолк. – Извини… я опять тебя поучаю.
– Никогда не извиняйся, когда говоришь мне то, что я действительно должен знать. Я теперь не такой, каким был при нашей встрече. Я пал так низко, что ниже не бывает, а ты поднял меня на ноги. Никогда не забуду этого.
– То, что я увидел в тебе, всегда было с тобой.
Он воздел руки в приступе комического гнева:
– Конечно, ты втянул меня во все эти неприятности. Теперь придется искать нового писца.
Я засмеялся и тронул поводья лошади:
– У меня нет времени его обучать… и рассказывать ему о твоих привычках.
– Его нашла Лидия. Надеюсь, он хорош. Он, правда, не говорит, о чем думает, но сомневаюсь, что он вообще много думает. Ты найдешь кое-что из его трудов в одном из мешков, привязанных к седлу. Посмотри, когда будет время, и выскажи свое мнение.
– Хорошо, – отозвался я, садясь на коня. – Если я когда-нибудь понадоблюсь тебе…
– Будь осторожен, мой дух-хранитель.
– Будь мудр, мой принц. – Его смех еще долго звучал у меня в ушах, когда я скакал по пустынным улицам Загада, а потом выехал в пустыню.
На следующий день, остановившись в крошечной тени, чтобы переждать самые жаркие часы дня, я развернул кусок кожи и нашел там две бумаги, исписанные ровным почерком. Первая была запечатана печатью новоиспеченного помазанника. В ней говорилось, что, несмотря на явные знаки на лице и теле, эззариец, обладатель этой бумаги, является свободным человеком. Любые поползновения на его жизнь, честь или здоровье будут караться смертью или иным предусмотренным в Империи наказанием. Ценная бумага. Даже безграмотный воин пустынь узнает печать наследника.
Но от второй бумаги у меня захватило дух.
«Продолжение истории празднования славного дакраха Александра, наследного принца Империи Дерзи, начатого в Кафарне и законченного в пятый день месяца быка в Загаде.
После славного помазания, проведенного в точности как помазание богом Тиром его сына Атоса в Небесных Чертогах, Император Айвон из Дома Денискаров объявил Александра, при огромном скоплении народа, своим возлюбленным сыном и наследником, Голосом и Рукой Императора. И после совершения помазания, когда все сидели за пиршественным столом, Император спросил своего возлюбленного сына, какой подарок он хотел бы получить в этот знаменательный день: лошадей или земли, камни или золото, рабов или вина, женщин или, может быть, песню о его страданиях и подвигах на пути преодоления заговора презренных келидцев.
Принц отверг предложенные ему богатства, но, ни минуты не медля, высказал свое желание:
– Мой досточтимый отец, у меня есть только одна просьба.






