ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Молодой, не лишенный таланта, честолюбивый и предприимчивый аспирант пытается найти свое место в науке. Однако циничная криминальная реальность университетской жизни заставляет его принять жесткие пра... Кафедра Андрей Житков Потусторонний объект Настроение у Дмитрия Залесова было чудесное. Он шагал по университетским лестницам, перепрыгивая через ступеньки, и напевал себе под нос засевшую в голове песенку из прошлогоднего шлягера: “Давай вечером умрем весело, будем опиум курить. Давай вечером начнем с бабушкой по-французски говорить”. Некоторые слова из песни он не помнил и заменял на собственные, не менее веселые и замечательные. Восемь минут назад он сдал лохматым первокурсницам в кислотных куртках три “корабля” с чуйской травой, называемой в простонародье “зелеными штанами”, и даже “дунул” с ними пару затяжек, чтобы проверить качество товара. Качество было не ахти, потому что перед продажей он собственными руками подмешал к траве полусырого зеленого табака типа “махорка”. Однако зацепило его хорошо, и теперь, поднявшись на третий этаж, он вдруг увидел в конце коридора силуэт рогатого мужика в зеленоватом свечении. Захотелось догнать инфернального субъекта и ради смеха надавать ему по морде. Митя припустил по коридору, но мужик исчез за поворотом, а вместе с ним исчезло и желание бить кого-либо. “Вот скажу людям Марата, они быстро тебе рога пообломают”, — весело подумал Залесов. Марат у них был главным по траве. Выше всех, даже ректора. Говорили, он этих своих “зеленых штанов” даже пальцем не касается. Лежит где-то в укромном университетском уголке большой мешок с “чуйской долиной”, а рядом с ним басмачи с ружьями сидят, спичечные коробки наполняют — те самые “корабли”— пускают их в плаванье по длинным университетским коридорам. А там уж их штурманы типа Мити дожидаются, чтобы весело было лохматым первокурсницам в кислотных куртках. А Марат на персидских коврах леж

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— он полез в шкаф, достал из него еще одну рюмку. Из шкафа на пол посыпались какие-то бумаги. — Блин, всю кафедру засрала! До тебя тут одна сучка работала, в декрет ушла. Мужики, и то аккуратней бывают. — Маркуша разлил водку по рюмкам. — Поехали, Борменталь, за знакомство. Ничего, что я тебя так называть буду?

Митя кивнул и опрокинул в себя рюмку. Водка оказалась на редкость дрянной. Он с трудом заставил себя ее проглотить.

Маркуша с насмешкой посмотрел на несчастного лаборанта, протянул ему стакан с водой.

— Смотрю, Муртасик, нету у тебя боевой закалки.

— Откуда? — севшим голосом сказал Митя, слегка отдышавшись.

— Во, еще один говнюк приперся, — рассмеялся Маркуша.

Митя оглянулся. На кафедру, пошатываясь, вошел парень с всклокоченными волосами. Его взгляд блуждал по сторонам. Увидев Маркушу с Митей, он пьяно заулыбался, но никаких приветственных слов произнести не смог, плюхнулся в кресло заведующей и уронил голову на стол.

— Это у нас Миша-маленький. Большого, правда, нет, зато маленький свой собственный. Видишь, ассистент в Зосином кресле дрыхнет. Вот старуха-то не видит, она бы ему вставила, может, позвонить? — Маркуша хохотнул, разлил водку по рюмкам. — А вообще-то у нас не здесь не пьют и не курят. Ты это себе на носу заруби, Борменталь. Ну, вздрогнули за знакомство.

“Да, веселенькая, судя по всему, кафедра, и люди душевные — алкоголики, тунеядцы, — думал Митя, глотая очередную порцию водки — с каждой рюмкой спиртное шло все легче. Алкоголь растекался по телу приятным теплом, туманил голову, будя дневные воспоминания. Божественное видение — прекрасная Настена в купальнике — стояла перед глазами. — Забудь, дурак, профессорскую дочку. Вздорная, капризная, избалованная девица. Наверняка чуваков вокруг, как мух на сахаре. Свяжешься — отгребешь по полной программе. Сам признался мамаше, что женат. Она дочку в обиду не даст. Пинка под зад — и кончен бал! Простишься с наукой, карьерой, останется только“корабли” пускать”, — но чем больше уговаривал он себя так, тем больше хотелось вернуться в сталинский дом с лепными потолками, увидеть девушку, заговорить с ней, прикоснуться к ее коже, ощутить запах ее волос…

— Слушай, Борменталь, а чего это мы на кафедре киснем? Давай ради знакомства завалимся в общагу, телок снимем. Посвятим тебя в наш коллектив. Девки сейчас как раз экзамены зубрят — все по норам. Я тебе такую нимфу найду! Спид не спид, а райское наслаждение обещаю. Ну что, замазали?

Митя растерялся от столь откровенного предложения. Его прекрасное видение в миг очутилось в грязи пошлых слов. Он даже отодвинулся подальше от пьяного Маркуши.

— Меня жена дома ждет, — забормотал он в свое оправдание.

— Жена любви не помеха, — рассмеялся пьяный Маркуша.