— Я буду теперь вдвойне осторожна!
Она улыбнулась ему и вышла из магазина.
«Хотел бы я знать, — мысленно произнес про себя мистер Боллард, — хотел бы я знать…»
Один из его компаньонов, стоящий неподалеку, подошел к нему:
— Значит, его взяла она?
— Да. Она.
— Но принесла обратно.
— Принесла, — согласился мистер Боллард. — По правде говоря, я этого не ожидал.
— Не ожидали, что она принесет его обратно?
— Нет, если она его взяла, то — не ждал.
— Думаете, она правду сказала? Что она, мол, сунула в карман по рассеянности?
— Полагаю, возможно и это, — задумчиво молвил Боллард.
— Может, она клептоманка
[29]
.
— Может, и клептоманка, — согласился Боллард. — Но куда более вероятно, что она взяла его с определенной целью… Но почему же тогда так быстро вернула? Любопытно…
— Хорошо, что мы не сообщили полиции. Я ведь предлагал обратиться к властям.
— Знаю, знаю. У вас нет такого опыта, как у меня. Определенно не следует обращаться в полицию в таких случаях… — Боллард, помолчав, тихо добавил, будто говоря с самим собой:
— А случай интересный. Чрезвычайно интересный. Сколько ей лет, хотел бы я знать? Видимо, семнадцать или восемнадцать. Чего доброго, влипнет в какую-нибудь неприятную историю.
— По-моему, вы говорили, что она не нуждается в деньгах?
— Можно быть богатой наследницей и нуждаться в деньгах, — сказал Боллард. — Если вам только семнадцать, этих денег еще ждать и ждать! Забавная вещь, между прочим: богатым наследницам дают на руки гораздо меньше наличных, чем тем, кто победнее. На мой взгляд, это неразумно. Но правду, боюсь, мы никогда не узнаем.
И он, положив браслет на его место в витрине, опустил крышку.
— Нет, не думаю, — отрезал Эгертон. — Единственная возможность — не доводить дело до суда. Иначе, чего доброго, уголовное дело заведут против вас самого.
— Послушайте, Ричард, это уж чересчур!
Тут раздался тихий скромный звоночек; Эгертон взял трубку и нахмурился.
— Кажется, я просил меня не беспокоить!
На другом конце провода что-то пробормотали. Эгертон сказал:
— А.., да-да. Понимаю. Попросите ее подождать.
Он положил трубку и вновь повернулся к своему приунывшему клиенту:
— Послушайте, Фредди. Я знаю закон, а вы — нет. Вы попали в неприятнейшую историю. Я сделаю все возможное, чтобы вас вытащить, но это вам обойдется недешево. Сомневаюсь, чтобы они пошли на мировую меньше чем за двенадцать тысяч.
— Двенадцать тысяч! — застонал бедняга Фредди. — О Боже мой! Да у меня нет таких денег, Ричард!
— Что ж, придется достать. Изыщите возможности. И считайте, что вам повезло, если мне удастся все устроить за двенадцать тысяч. А если дело дойдет до суда, это будет стоить вам гораздо дороже.
— Адвокаты, — пробормотал Фредди. — Все вы настоящие акулы! — Он встал. — Ладно уж, постарайтесь для меня, старина Ричард.






