Зачем ему останавливаться на положении состоятельного обывателя и, начав с этого, лет десять — двадцать добиваться места в сенате, если за два-три года он мог удвоить и даже утроить свое состояние? Мартену улыбалось счастье; захоти он, удалось бы взять не только Сьюдад Руэда, но и склады серебра в Панаме, а может быть даже и запасы золота и сказочные сокровища Новой Кастилии.
“ — К тому же, — думал Шульц, — присвой я себе его долю, кто знает, где потом он меня настигнет? Даже в Гданьске! Он непредсказуем и страшен в гневе. Всю жизнь дрожать?”
Из столь противоречивых мыслей и соблазнов вытекал один вывод: нужно было склонить Мартена оставить фантастические планы насчет Амахи. Вырвать его отсюда, хотя бы против воли; вырыть пропасть между ним и Квиче, и теми дикарями, над которыми он так жаждал властвовать; вырвать его из-под власти чар, которыми опутала его Иника.
“ — Но как добиться этого? — раздумывал Генрих. — Где найти голос, которого послушается Мартен? Где сила, которая заставит его покинуть Амаху?” Сила? Такая сила существовала. Не просто сила-мощь!
Мартен не смог бы с ней тягаться. Могла смести его, раздавить вместе с Пристанью беглецов, с Квиче-Мудрецом и его царством, с шанцами и орудиями, которые собирались её остановить.
Пока он от неё уклонялся. Куснул то тут, то там, где находил слабейшие места, играл с опасностью, но избегал ударов, на которые она была способна. Его хранила тайна узких извилистых проходов среди илистых отмелей лагуны и капризное, изменчивое русло реки, где он укрывался. Но узнай Бласко де Рамирес о существовании Нагуа и найди он проводника…
В первую минуту Генрих сам ужаснулся этой мысли. Ведь в этом случае “Зефир” был бы сожжен или потоплен, и Мартен лишился бы жизни!
“ — Вот если бы, — тут же подумал он, — не было его в Амахе…”
— Его не будет! — тут же воскликнул он вслух. — Не будет несколько недель!
И облизал кончиком языка пересохшие губы.
“ — Я должен рискнуть, — продолжал он свою мысль. — Нужно все устроить так, чтобы его тут не застали. Для него это будет ударом, но нет другого выхода. Должно получиться. Провидение спасет его для меня. Но если Господь решит иначе — на то его воля. Во всяком случае, тогда я получу долю этого несчастного. И закажу мессу за упокой его грешной души. Закажу две мессы в Англии и ещё несколько в Гданьске. Нужно рискнуть…”
Незадолго до того, как покинуть Амаху, Шульц тайно нанес визит теще владыки, старой Матлоке, после чего вместе с ней встретился с Уатолоком на западном конце Нагуа, в заросших джунглями руинах. Там состоялась долгая откровенная беседа, в результате которой решили, что “Санта Вероника” возьмет в устье реки двух рыбаков с лагуны и отбуксирует их парусную лодку на некое дальнее нерестилище лосося.






