ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

XVI век. Англией правит Мария Кровавая, ревностная католичка. По всей стране на кострах сжигают еретиков. Принцессе Елизавете, в которой Мария видит опасную соперницу, грозит обвинение в колдовстве. Е... Узы крови Крис Хамфрис Часть первая. СТАРЫЙ СВЕТ Пролог. ЭКСГУМАЦИЯ Лондонский Тауэр, 25 марта 1555 года Томас шагнул из света в темноту, из тепла — в холодный туман. Туман обтекал его, словно нащупывая слабое место, чтобы сквозь толстый плащ проникнуть к старой ране, которую разбередила эта ночь. Колено у него подломилось, и он пошатнулся. Чужая рука тотчас поддержала его под локоть. Отбрасывая ее, Томас неуклюже ступил вперед, потом еще раз и еще. Он безжалостно заставлял больную ногу работать. Хромоту ни от кого не спрятать, но все же здесь он — командир и не допустит, чтобы ему помогали. Идти предстояло недалеко — всего минуту по двору, заросшему травой. Может быть, и того меньше. Однако туман поглотил дорожку, и Томас понял это только тогда, когда случайно сошел с нее: землю покрывала корка изморози, которая хрустела иначе, чем гравий. На самом деле следовало пропустить вперед служителя Тауэра (как его зовут? Кажется, Такнелл?), но когда Томас, прибыв, сообщил ему о цели своего визита, на лице старого смотрителя отразился такой ужас, что Томас ожидал чего угодно, даже отказа. Подпись, поставленная на его пропуске, оборвала все протесты. Так всегда бывало с подписью Лиса. И теперь, когда они начали выполнять задание, важно было показать, кто тут главный. Особенно потому, что по простой одежде и коротко остриженным волосам и бороде было видно, что Такнелл — протестант. Они прошли примерно половину пути, когда из темноты вдруг вырвалась черная тень. Томас снова сошел с дорожки — и внезапно на него обрушились ворох перьев, трупный запах и демоническое карканье. Когда когти твари уже тянулись к его лицу, колено у него снова подломилось и он с криком шарахнулся назад,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она успела увидеть, как плетеное заграждение взлетело в воздух — с другой стороны в него резко ударили каким-то оружием или телом. Ограда упала на землю, и в дыре одновременно взметнулись два изогнутых клинка. Когда они опустились, Бекк услышала крик, который всегда сопровождал их сверкание:

— Хаконсон! Хаконсон!

Она стремительно повернулась и пошла к мужу — теперь ей это было совершенно не трудно.

— Жан! Они в траншее противника. Я видела Эрика!

— Проклятье! Проклятье на них!

Жан не смотрел туда — в этом не было никакой нужды. Он знал этот возглас не хуже ее.

— Им понадобится помощь.

Бекк направлялась к нему — а ему сейчас меньше всего хотелось ее видеть. Жан оттолкнулся от стены и побежал к двери. Спотыкаясь на ступенях, безмолвно и беспрестанно проклиная Хакона, он заставлял свои ноги и палку тащить себя к орудию, расположенному ниже всех, а оттуда — к спуску в подземный ход. Глядя в яму, Жан немного помедлил, но выхода у него не оставалось. Приказав трем стрелкам идти впереди с факелами, он судорожно вздохнул и полез за ними в яму. Свет ему не помогал — там все равно было затхло и мрачно, однако он быстро добрался до главного хода и миновал то место, где Фуггер слушал врагов и где лежал продырявленный и разбитый барабан. Сам Фуггер отыскался чуть дальше: держа лопату одной рукой, он прикапывал бочонки с порохом у деревянных подпорок на разветвлении хода.

— Хакон в траншее.

— Что?

Фуггер прервал работу и утер рукавом грязное лицо.

— Дурак! Я же говорил ему, приказывал…

Жан был вынужден замолчать: у него сорвался голос. Все равно это ничего не даст. Еще раз глубоко вздохнув, он спросил:

— Сколько, Фуггер?

— Всего несколько минут.

— Взрывай, как только сможешь. Нельзя рисковать: флорентийцы могут прорваться. Тогда Сиена падет.

— А Хакон?

Жан повернулся и бросил:

— Нам придется искать ему другой путь домой. Фуггер закончил утрамбовывать землю вокруг более крупных бочек. Пристроив меньший бочонок под мышкой той руки, у которой не было кисти, он открыл затычку. Оттуда посыпался порох.

— Убери факелы, Жан. Вытащи их из стен. Мы ведь не хотим, чтобы все взорвалось раньше времени.

— Но как ты увидишь, где проложить пороховую дорожку?

Фуггер улыбнулся:

— Это — мое царство. Как ты думаешь, много я видел в куче отбросов под виселицей?

— Не рискуй. Эти люди останутся здесь с аркебузами, чтобы тебя прикрыть.

С этими словами Жан повернулся и побежал к бастиону, по дороге снимая факелы со стен и туша их о землю. Ему необходимо было узнать, что происходит в траншеях напротив.

— К черту, к черту этих скандинавов! Я сам убью их, если этого не смогут флорентийцы!

* * *

Флорентийцы очень старались оставить Жана без этой работы. А также испанцы, швейцарцы и сборная солянка из немцев.