Поначалу они решили, что молодой солдат, вырвавшийся из-под земли, — это один из своих, сбежавший из подземного боя. Трое умерли, продолжая так думать, а еще трое попытались не умереть, выставив против кружащихся сабель рапиру, пику и лопату — все, что могло служить оружием. А потом вдобавок появился боевой топор, которым орудовал еще один рослый и светлобородый мужчина. Чуть позже к ним прибавились мечи в руках новых врагов. Опасаясь, что эти враги — не последние, и глядя, как стремительно погибают их товарищи, флорентийцы и их наемники бежали с позиций.
Эрик увидел, как спины врагов скрываются за поворотом земляного укрепления, и бросился было за ними. Однако ладонь размером с тарелку схватила его за горло и перекрыла ему воздух, заставив остановиться на месте.
— Эк! — удалось выдавить Эрику, прежде чем Хакон развернул сына на месте, вынудив подняться на цыпочки.
Одно багровое лицо на секунду оказалось рядом с другим таким же красным.
— Хватит, парень! — прокричал старший. — Хочешь биться с целым миром?
Он отбросил сына назад, и Эрик отлетел к стене траншеи. Там, задохнувшись, он втянул в себя воздух — и уловил великолепный аромат. Повернув голову, Эрик узрел жир, стекающий с блестящей поджаристой корочки. Курица была насажена на вертел вместе с шестью такими же румяными товарками. А над кострищем чуть дальше еще дюжина роняла жирный сок на уголья.
— Отец!.. Еда!
Рот Хакона моментально наполнился слюной. Запустив пальцы в ближайшего цыпленка, он отрывал клочья мяса и быстро совал в рот целыми горстями. И что ему опаливший пальцы жар! Глаза у Хакона закатились от удовольствия, и на миг все исчезло: багрянец, плавающий перед взором, безумие боя, запах крови, страх за своего мальчика. Он как будто снова оказался на постоялом дворе «Комета»… Перед ним — дюжина каплунов, а в сердце — твердое намерение съесть их всех!
Выстрел пищали вернул Хакона к реальности. Стрелял с края траншеи офицер-флорентиец: он быстро вышел на позицию и не менее поспешно отступил назад. Хакон понял, что противник успел увидеть все, что ему требовалось. Еще несколько секунд — и он пошлет против них солдат.
— Эрик! Возьми троих и удерживай проход. Но не заходи в него!
Скандинав посмотрел на вход в туннель. Они зашли слишком далеко. Сейчас, в эту самую минуту, Фуггер готовится произвести взрыв. Иначе и быть не может: если туннель оставить открытым, то город может пасть. Не для этого они сражались уже пятнадцать месяцев. Сиенцы не станут ждать, пока вернутся их безрассудные товарищи. Риск слишком велик.
Хакон взглянул поверх насыпи, с которой Эрик в начале атаки сорвал плетеные ограждения. В ста шагах выше по склону возвышались стены Сиены, залитые полосами света идущей на убыль луны.






