ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

XVI век. Англией правит Мария Кровавая, ревностная католичка. По всей стране на кострах сжигают еретиков. Принцессе Елизавете, в которой Мария видит опасную соперницу, грозит обвинение в колдовстве. Е... Узы крови Крис Хамфрис Часть первая. СТАРЫЙ СВЕТ Пролог. ЭКСГУМАЦИЯ Лондонский Тауэр, 25 марта 1555 года Томас шагнул из света в темноту, из тепла — в холодный туман. Туман обтекал его, словно нащупывая слабое место, чтобы сквозь толстый плащ проникнуть к старой ране, которую разбередила эта ночь. Колено у него подломилось, и он пошатнулся. Чужая рука тотчас поддержала его под локоть. Отбрасывая ее, Томас неуклюже ступил вперед, потом еще раз и еще. Он безжалостно заставлял больную ногу работать. Хромоту ни от кого не спрятать, но все же здесь он — командир и не допустит, чтобы ему помогали. Идти предстояло недалеко — всего минуту по двору, заросшему травой. Может быть, и того меньше. Однако туман поглотил дорожку, и Томас понял это только тогда, когда случайно сошел с нее: землю покрывала корка изморози, которая хрустела иначе, чем гравий. На самом деле следовало пропустить вперед служителя Тауэра (как его зовут? Кажется, Такнелл?), но когда Томас, прибыв, сообщил ему о цели своего визита, на лице старого смотрителя отразился такой ужас, что Томас ожидал чего угодно, даже отказа. Подпись, поставленная на его пропуске, оборвала все протесты. Так всегда бывало с подписью Лиса. И теперь, когда они начали выполнять задание, важно было показать, кто тут главный. Особенно потому, что по простой одежде и коротко остриженным волосам и бороде было видно, что Такнелл — протестант. Они прошли примерно половину пути, когда из темноты вдруг вырвалась черная тень. Томас снова сошел с дорожки — и внезапно на него обрушились ворох перьев, трупный запах и демоническое карканье. Когда когти твари уже тянулись к его лицу, колено у него снова подломилось и он с криком шарахнулся назад,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Поначалу они решили, что молодой солдат, вырвавшийся из-под земли, — это один из своих, сбежавший из подземного боя. Трое умерли, продолжая так думать, а еще трое попытались не умереть, выставив против кружащихся сабель рапиру, пику и лопату — все, что могло служить оружием. А потом вдобавок появился боевой топор, которым орудовал еще один рослый и светлобородый мужчина. Чуть позже к ним прибавились мечи в руках новых врагов. Опасаясь, что эти враги — не последние, и глядя, как стремительно погибают их товарищи, флорентийцы и их наемники бежали с позиций.

Эрик увидел, как спины врагов скрываются за поворотом земляного укрепления, и бросился было за ними. Однако ладонь размером с тарелку схватила его за горло и перекрыла ему воздух, заставив остановиться на месте.

— Эк! — удалось выдавить Эрику, прежде чем Хакон развернул сына на месте, вынудив подняться на цыпочки.

Одно багровое лицо на секунду оказалось рядом с другим таким же красным.

— Хватит, парень! — прокричал старший. — Хочешь биться с целым миром?

Он отбросил сына назад, и Эрик отлетел к стене траншеи. Там, задохнувшись, он втянул в себя воздух — и уловил великолепный аромат. Повернув голову, Эрик узрел жир, стекающий с блестящей поджаристой корочки. Курица была насажена на вертел вместе с шестью такими же румяными товарками. А над кострищем чуть дальше еще дюжина роняла жирный сок на уголья.

— Отец!.. Еда!

Рот Хакона моментально наполнился слюной. Запустив пальцы в ближайшего цыпленка, он отрывал клочья мяса и быстро совал в рот целыми горстями. И что ему опаливший пальцы жар! Глаза у Хакона закатились от удовольствия, и на миг все исчезло: багрянец, плавающий перед взором, безумие боя, запах крови, страх за своего мальчика. Он как будто снова оказался на постоялом дворе «Комета»… Перед ним — дюжина каплунов, а в сердце — твердое намерение съесть их всех!

Выстрел пищали вернул Хакона к реальности. Стрелял с края траншеи офицер-флорентиец: он быстро вышел на позицию и не менее поспешно отступил назад. Хакон понял, что противник успел увидеть все, что ему требовалось. Еще несколько секунд — и он пошлет против них солдат.

— Эрик! Возьми троих и удерживай проход. Но не заходи в него!

Скандинав посмотрел на вход в туннель. Они зашли слишком далеко. Сейчас, в эту самую минуту, Фуггер готовится произвести взрыв. Иначе и быть не может: если туннель оставить открытым, то город может пасть. Не для этого они сражались уже пятнадцать месяцев. Сиенцы не станут ждать, пока вернутся их безрассудные товарищи. Риск слишком велик.

Хакон взглянул поверх насыпи, с которой Эрик в начале атаки сорвал плетеные ограждения. В ста шагах выше по склону возвышались стены Сиены, залитые полосами света идущей на убыль луны.