ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

XVI век. Англией правит Мария Кровавая, ревностная католичка. По всей стране на кострах сжигают еретиков. Принцессе Елизавете, в которой Мария видит опасную соперницу, грозит обвинение в колдовстве. Е... Узы крови Крис Хамфрис Часть первая. СТАРЫЙ СВЕТ Пролог. ЭКСГУМАЦИЯ Лондонский Тауэр, 25 марта 1555 года Томас шагнул из света в темноту, из тепла — в холодный туман. Туман обтекал его, словно нащупывая слабое место, чтобы сквозь толстый плащ проникнуть к старой ране, которую разбередила эта ночь. Колено у него подломилось, и он пошатнулся. Чужая рука тотчас поддержала его под локоть. Отбрасывая ее, Томас неуклюже ступил вперед, потом еще раз и еще. Он безжалостно заставлял больную ногу работать. Хромоту ни от кого не спрятать, но все же здесь он — командир и не допустит, чтобы ему помогали. Идти предстояло недалеко — всего минуту по двору, заросшему травой. Может быть, и того меньше. Однако туман поглотил дорожку, и Томас понял это только тогда, когда случайно сошел с нее: землю покрывала корка изморози, которая хрустела иначе, чем гравий. На самом деле следовало пропустить вперед служителя Тауэра (как его зовут? Кажется, Такнелл?), но когда Томас, прибыв, сообщил ему о цели своего визита, на лице старого смотрителя отразился такой ужас, что Томас ожидал чего угодно, даже отказа. Подпись, поставленная на его пропуске, оборвала все протесты. Так всегда бывало с подписью Лиса. И теперь, когда они начали выполнять задание, важно было показать, кто тут главный. Особенно потому, что по простой одежде и коротко остриженным волосам и бороде было видно, что Такнелл — протестант. Они прошли примерно половину пути, когда из темноты вдруг вырвалась черная тень. Томас снова сошел с дорожки — и внезапно на него обрушились ворох перьев, трупный запах и демоническое карканье. Когда когти твари уже тянулись к его лицу, колено у него снова подломилось и он с криком шарахнулся назад,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Неуклюжий гигант, Бруно, бросал нож в землю между своими ногами. Дождь струями стекал с его плаща, но он не обращал на это внимания, поглощенный созерцанием того, как лезвие впивается в землю. Худенький Пикколо пытался разжечь еще два масляных фонаря от того, который держал у себя на коленях. Но каждый раз, когда он вынимал из-под стекла лучину, дождь или ветер гасили пламя.

Рука Джанни стремительно рванулась вперед, поймав на лету рукоять кинжала. Направив острие на Бруно, он сказал:

— Помоги ему с фонарями. Когда зажжете, отнеси их остальным. И скажи, чтобы ждали сигнала. А потом возвращайся.

Он бросил кинжал между ног «волчонка», в опасной близости от паха. Бруно содрогнулся. Он вложил кинжал в ножны и поспешно принялся выполнять приказ. Сложенные лодочкой ладони быстро перенесли огонь, и вскоре все три фонаря уже горели. Взяв два из них, Бруно ушел под Дождь, скрывшись за углом стены.

Джанни привалился спиной к облупливающейся штукатурке. Дождь кое-что изменил, но не так уж много. Возможно, он будет им даже полезен, скрывая приближение Волков, — пусть даже пламя возмездия будет разгораться медленнее.

Подставляя лицо под струи дождя, Джанни позволил себе улыбнуться.

«Да будет воля Твоя. Как всегда».

А потом Бруно вернулся, кивком показав, что все готово. Поставив ногу на подставленные Бруно руки, Джанни осторожно поднял голову над краем стены. В эту минуту он увидел, как одна из теней отодвинулась от очага в боковой части дома и пошла вокруг дома, скрывшись из поля зрения своих товарищей. Еще десять шагов — и он зайдет за вторую стену, попав в ожидающие его объятия Вильгельма. Джанни посмотрел в напряженное лицо Пикколо и кивнул. Паренек мгновенно запрокинул голову и очень достоверно изобразил крик голодной вороны.

Снова посмотрев на двор, Джанни увидел, как произошли три вещи. Большое полено перелетело через ворота и с мягким, но вполне различимым хрустом упало на мощенную гравием дорожку. Это заставило двух охранников у очага вскочить на ноги и повернуться в ту сторону. В это же мгновение третий охранник остановился, помедлил, а потом все-таки прошел за угол. Перебравшись через стену, Джанни спрыгнул на мягкую землю и сразу побежал. У себя за спиной он услышал, как соскочил вниз Пикколо, а потом — как тяжко приземлился массивный Бруно. На дальней стороне дома раздался крик тревоги, почти сразу сменившись стоном боли. Секунду два других охранника смотрели туда, откуда донесся крик. Джанни находился всего в десяти шагах, когда первый охранник обернулся, и в пяти, когда тот протянул руку за тяжелой аркебузой, установленной под крышей. Джанни пригнул плечо и с разбегу ударил им в грудь охранника, сбив его с ног так, что тот отлетел к стене.