ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

XVI век. Англией правит Мария Кровавая, ревностная католичка. По всей стране на кострах сжигают еретиков. Принцессе Елизавете, в которой Мария видит опасную соперницу, грозит обвинение в колдовстве. Е... Узы крови Крис Хамфрис Часть первая. СТАРЫЙ СВЕТ Пролог. ЭКСГУМАЦИЯ Лондонский Тауэр, 25 марта 1555 года Томас шагнул из света в темноту, из тепла — в холодный туман. Туман обтекал его, словно нащупывая слабое место, чтобы сквозь толстый плащ проникнуть к старой ране, которую разбередила эта ночь. Колено у него подломилось, и он пошатнулся. Чужая рука тотчас поддержала его под локоть. Отбрасывая ее, Томас неуклюже ступил вперед, потом еще раз и еще. Он безжалостно заставлял больную ногу работать. Хромоту ни от кого не спрятать, но все же здесь он — командир и не допустит, чтобы ему помогали. Идти предстояло недалеко — всего минуту по двору, заросшему травой. Может быть, и того меньше. Однако туман поглотил дорожку, и Томас понял это только тогда, когда случайно сошел с нее: землю покрывала корка изморози, которая хрустела иначе, чем гравий. На самом деле следовало пропустить вперед служителя Тауэра (как его зовут? Кажется, Такнелл?), но когда Томас, прибыв, сообщил ему о цели своего визита, на лице старого смотрителя отразился такой ужас, что Томас ожидал чего угодно, даже отказа. Подпись, поставленная на его пропуске, оборвала все протесты. Так всегда бывало с подписью Лиса. И теперь, когда они начали выполнять задание, важно было показать, кто тут главный. Особенно потому, что по простой одежде и коротко остриженным волосам и бороде было видно, что Такнелл — протестант. Они прошли примерно половину пути, когда из темноты вдруг вырвалась черная тень. Томас снова сошел с дорожки — и внезапно на него обрушились ворох перьев, трупный запах и демоническое карканье. Когда когти твари уже тянулись к его лицу, колено у него снова подломилось и он с криком шарахнулся назад,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Второй замахнулся на него кулаком, но Джанни увернулся и упал на спину тому, который как раз пытался встать. Он не столько увидел, сколько услышал удары, когда сначала более проворный Пикколо, а потом и Бруно со своими дубинками добрались до второго охранника. Джанни схватил подбородок лежащего и резко дернул его назад и в сторону. Раздался треск — и Джанни вместе с телом осел на землю.

Остальные три «волчонка», стоявшие у ворот, успели поднять полено, которое они перебросили, и побежали с ним к двери. Она раскололась после первого же удара и сложилась вдвое, так что сила разбега заставила тройку налетчиков пролететь в комнату и упасть. Пока к ним подходил Вильгельм с двумя своими «волчатами» — один из них сжимал себе запястье, которое, похоже, было сломано, — Джанни перешагнул через деревянные обломки и оказался в помещении.

Он уже бывал здесь раньше, так что предвидел, какая картина его ожидает. Та улыбающаяся девушка, которая дала жаждущему «студенту» воды, будет испуганно жаться в углу. И еврей, их дичь, которую они наконец загнали, тоже окажется в доме. А вот высокий мужчина с поднятым пистолетом, готовым к выстрелу, за спиной у которого жались еврей и девушка, — его присутствия Джанни не предвидел. И когда тот человек сделал выстрел и пуля, задев лицо Джанни, впилась в штукатурку у него за спиной, молодой Ромбо спокойно подумал, что присутствию незнакомца необходимо положить конец.

— Мой! — крикнул Джанни, и в руке у него появился кинжал — пара к тому, который был у противника.

Редко случались такие минуты, когда Джанни не проклинал все то, что дал ему отец, Жан Ромбо. Но вот его уроки по владению ножами… Джанни почти благословлял отца за них. Мужчина, который стал его противником, тоже учился бою на ножах: он встал в боевую позицию, выставив кинжал на уровне второй руки, вытянутой вперед для равновесия. Однако Джанни заметил, что противник держится не совсем ровно: правая нога слишком выставлена вперед. Перебросив кинжал в левую руку, Джанни ткнул им в лицо своего противника, одновременно с тем расстегивая правой застежку плаща, сдергивая его с плеч, проводя над головой,

в

низ и вправо, пока тяжелая от дождя ткань не обвилась вокруг ноги незнакомца. Шагнув назад, Джанни резко дернул плащ — и неустойчивая правая нога противника подогнулась, заставив того завалиться назад, на стол, который тоже упал. Выпустив плащ, Джанни сделал шаг вперед, вернул нож в правую руку, занес ее — и опустил. С громким криком боли мужчина сложился пополам от удара, поразившего его в живот, выронил свой кинжал и забился в корчах у ног Джанни.

В конце нападения Джанни оказался лицом к лицу со старым евреем.

— Что? Что? — только и смог пролепетать старик.