Выражение глубокого ужаса на лице дичи вкупе с опьянением боя заставили Джанни восторженно завыть — завыть, как животное, имя которого он присвоил. Волчий зов, подхваченный теми, кто стоял у него за спиной, оборвался, когда Джанни поднял руку.
— Што? Што? — преувеличенно передразнил он старика. — Сейчас узнаешь «што». — Обернувшись, Джанни приказал: — Уберите девицу на улицу, и слугу тоже. И прикончите этого… — Он лягнул извивавшееся на полу тело. — Еврея оставьте со мной.
Его волки послушно утащили плачущую девицу и умоляющего слугу, скрывшись за домом. Дождь бешено забарабанил по крыше, заглушая все остальные звуки. Слышалось только прерывистое дыхание старика. Джанни приложил ладонь к костлявой груди старика и толкнул его в кресло, с которого тот только что встал. Подвинув второе кресло, Джанни тоже уселся, скрестив руки на груди и откинувшись назад.
На улице еврей надевал капюшон, но теперь плащ был снят и голова обнажена — за исключением маленькой кожаной шапочки на макушке. Из-под нее на большой кружевной воротник падали густые волосы, пронизанные сединой и блестящие от какого-то жирного масла. Камзол еврея был простым, но хорошо сшитым, а поверх него был надет фартук, каким пользовались все ремесленники. Голенища сапог доходили до половины икры, встречаясь с толстыми шерстяными гетрами.
«Да, — подумал Джанни, — если не считать головы, то с виду они мало чем от нас отличаются».
Он внимательно изучал это лицо — следы седой щетины, темные глаза под густыми бровями, которые метались, то норовя встретиться с глазами Джанни, то пытаясь избежать этой встречи, чтобы не разгневать его пристальным взглядом. Джанни не мешал их движению, делая свой взгляд нейтральным. А глаза старика все метались по комнате — пока они, словно бабочка, наконец усевшаяся на цветок, не устремились прямо на Джанни. Губы еврея начали шевелиться, из горла вырвалось тихое сипение, которое наконец преобразовалось в звук.
— Что?..
Старик замолчал, вспомнив, каков был первый результат этого вопроса.
— Пожалуйста… — начал он снова и замолчал, когда Джанни склонил голову набок и улыбнулся, изображая внимание:
— Нет, продолжай. Мне интересно услышать, что ты скажешь.
— Милостивый сударь, молодой господин… — Давно сдерживаемые слова хлынули потоком. — Я уверен, что мы сможем уладить этот… этот вопрос между нами. Не нужно… не нужно, чтобы кто-то еще пострадал. Мои люди заплатят, они дадут вам все, что вы пожелаете, сколько бы вы ни попросили. Вам достаточно только попросить, только…
Джанни медленно поднял руку, вежливо прерывая его.
— Ты считаешь нас ворами? Думаешь, мы хотим забрать драгоценности, которые ты нес с собой?
Еврей кашлянул.
— Ну, я знаю, как это бывает. Долги… жизнь молодого человека требует больших расходов.






