От каждого из пяти углов пирамиды отходили пучки из пяти щупалец в тысячи футов длиной каждое, усеянных вторичными щупальцами – длинными, похожими на проволоку усиками, которые первыми и коснулись подводной лодки. Одно из главных щупальцев опутало корпус
«Лейфа Эриксона».
Сейчас к лодке приближался конец второго щупальца. На самом его торце пылало нечто вроде красного глаза – уменьшенная копия красного ядра в центральном пирамидальном теле. Под этим глазом располагалось огромное отверстие, заполненное островерхими рядами выступов, напоминающих зубы. Отверстие пульсировало, расширяясь и сокращаясь.
– Вот эти щупальца и послужили прообразом иллюминатских символов, – заметил Хагбард. – Глаз в вершине пирамиды. Змей, обвивающий мир кольцами или кусающий себя за хвост. У каждого из щупалец собственный мозг, который руководствуется сигналами от собственных органов чувств.
Отто Уотерхаус с изумленным видом покачал головой.
– Как по мне, ребята, мы все до сих пор под кислотой.
– Долгое время, – произнес Джордж, – я жил в одиночестве. Мне поклонялись. Я питался мелкими и скорыми, которые жили и умирали быстрее, чем я успевал заметить их. Я один. Я был первым. Все остальные оставались мелкими. Они объединялись вместе и за счет этого становились больше. Но я всегда был больше, чем они. Когда мне что-то требовалось – щупальце, глаз, мозг, – оно у меня вырастало. Я менялся, но всегда оставался Собой.
– Он с нами говорит, – сообразил Хагбард, – используя Джорджа в качестве медиума.
– Что тебе надо? – спросил Джо.
– Все сознание во всей Вселенной Едино, – сказал Левиафан через Джорджа. – Оно взаимодействует само с собой на неосознаваемом уровне. Я ощущаю этот уровень, но не могу взаимодействовать с другими формами жизни на этой планете. Они для меня слишком малы. Долго, очень долго ждал я появления такой формы жизни, которая сможет со мной общаться. И вот наконец я ее нашел.
Вдруг Джо Малик начал смеяться. – Я понял, – воскликнул он. – Я понял!
– Что ты понял? – напряженно спросил Хагбард, увлеченный монологом Левиафана.
– Мы в книге!
– Что ты имеешь в виду?
– Кончай придуриваться, Хагбард. Меня не проведешь, и читателя ты тоже в этом месте никак не сможешь одурачить – он чертовски хорошо понимает, что мы в книге. – Джо вновь расхохотался. – Вот почему после того, как мисс Портинари объяснила нам о Таро, полчаса просто исчезли куда-то. Автор не хотел прерывать свое повествование.
– О чем он, на хрен, толкует? – спросил Гарри Койн.
– Разве ты не понимаешь? – уже почти кричал Джо. – Посмотри на эту
штуковину
снаружи. Гигантское морское чудовище. Хуже того, гигантское морское чудовище,
которое разговаривает.
Это же умышленный кич. Или неумышленный, не знаю. Но это кичёвая концовка. И это все объясняет.






