– Мы в кризисной ситуации, а все, кому не лень, разводят тут философию, – выпалил Диллинджер. – Пришло время действовать!
– Возможно, – задумчиво сказал Хагбард, – все наши проблемы возникают из-за того, что перед лицом кризиса мы действуем, а
не
философствуем. Джо прав. Мне надо поразмыслить обо всем этом пару часов. Или лет.
Он сел.
А в другом месте на борту
«Лейфа Эриксона»
мисс Портинари, не ведая о царившем на мостике возбуждении, приняла позу лотоса и послала луч Дили-Ламе, начальнику Эридианского Фронта Освобождения и автору Операции «Мозготрах». Он тотчас же отправил ей обратно свое изображение в виде червяка, с циничной ухмылкой выглядывающего из золотого яблока. – Все кончено, – поведала ему мисс Портинари. – Мы сохранили столько, сколько смогли, но Хагбард до сих пор борется с комплексом вины. Теперь скажи, что мы сделали не так.
– Ты, кажется, злишься?
– Я знаю, теперь окажется, что вы были правы, а мы ошибались. Но я не в состоянии в это поверить. Мы не могли оставаться безучастными зрителями.
– Ты прекрасно понимаешь, что могли, иначе Хагбард не отрекся бы в твою пользу.
– Да. Мы
могли,
подобно тебе, праздно наблюдать со стороны. То, что произошло с индейцами (это видел Хагбард), и то, что рассказывали мне родители о Муссолини, наполняло нас страхом. Мы действовали под влиянием страха, а не из совершенной любви, так что с этой точки зрения ты, возможно, прав – а мы, возможно, неправы. Но я все равно в это не верю. Почему ты столько лет обманывал Хагбарда?
– Он сам себя обманывал. Когда он только создавал Легион Динамического Раздора, к его сочувствию уже подмешивалась горечь. Когда я ввел Хагбарда в А.: А.:, то сообщил ему все, что он был готов воспринять. Но гусь должен выбраться из бутылки. Я жду. Таков путь Дао.
– У тебя так много терпения? Ты спокойно наблюдаешь за тем, как люди, подобные Хагбарду, растрачивают свои таланты в усилиях, которые ты считаешь бесполезными, и не вмешиваешься, когда такие твари, как Калиостро, Вейсгаупт и Гитлер, искажают учения, ввергая мир в хаос?
– Я вмешиваюсь… но по-своему. Кто, по-твоему, кормит гуся, пока он не становится достаточно большим, чтобы выбраться из бутылки?
– Мне кажется, ты кормишь данного конкретного гуся какой-то тухлятиной. Почему ты ни разу ему не намекнул о том, что на самом деле произошло в Атлантиде? Почему нужно было ждать, пока Хагбард сам не узнает правду среди руин Пеоса?
– Девочка, мой путь – не единственный. Каждая спица помогает Колесу не развалиться. Я считаю, что все «борцы за свободу» – такие, как Спартак, Джефферсон, Джо Хилл и Хагбард, – только укрепляют противника, давая ему врага, которого нужно бояться. Но я могу и ошибаться.






