Она села рядом со мной и сказала:
— Ты думаешь, из этого что-нибудь получится?
— Да, — ответил я, — когда мы были на озере… мы были так близки, и с той поры я часто чувствую себя совсем одиноким в этой квартире. Ты бы смогла здесь жить? Я имею в виду… Здесь больше места, чем у тебя.
— Да, — ответила она, — да. Хорошо? Ты доволен? — Она снова засмеялась и добавила: — Покажи, что там еще написано. — Агнес взяла у меня из рук лист, прочитала и возмущенно воскликнула: — «
»! С чего я должна быть тебе благодарна?
Она ткнула меня в бок.
— Это была просто шутка, — пояснил я, — я это уже стер.
— Ага, так-то будет лучше, — сказала она. — «
Мы выпили шампанского. Потом предались любви, а в полночь вышли на крышу и смотрели на звезды
».
Той ночью шел дождь, и звезд не было видно. Агнес простудилась на крыше в своем коротком платье. Но в конце сентября она переехала ко мне. Договор на ее квартиру истекал только будущей весной, так что она оставила большую часть своих вещей там, взяв с собой лишь два чемодана с одеждой, виолончель и кое-какие мелочи.
Когда мы подошли поближе, изображение распалось на множество цветных точек. Контуры расплывались, плоскости переходили одна в другую. Цвета на холсте складывались из отдельных красок, как на гобелене. Не было ни чистого белого, ни чистого черного. И лишь на расстоянии они сливались в единое целое.
— Это ты, — сказал я и показал на изображенную в центре на лужайке женщину с венком в руках. Она склонила голову и рассматривала цветы, сплетенные в венок. Рядом с ней лежали шляпа и зонтик от солнца, который был ей не нужен, потому что сидела она в тени.
— Нет, — возразила Агнес, — я девушка в белом платье. А ты — обезьяна.
— Я — вон тот мужчина с трубой, — сказа я, — но никто меня не слушает.
— Зато все тебя слышат. Уши ведь не закроешь.
Мы пошли в кафе, в котором подавали, по мнению Агнес, лучший сырный пирог в Чикаго. Но Агнес осталась недовольна пирогом и заявила, что испечет для меня получше, с изюмом.
— Счастье рисуют точками, несчастье — линиями, — сказала она. — Тебе надо, если ты хочешь изобразить наше счастье, наставить множество маленьких точек, как Сёра. И только на расстоянии можно будет понять, что это было счастье.
— Мы не вмешиваемся в происходящее, — пояснил смотритель, — за короткое время природа берет свое. Цивилизация — только тонкая оболочка, которая тут же рвется, если за ней не ухаживать.
Агнес сняла на видео домик у входа в парк и смотрителя, показывавшего мне дорогу по карте. Он отмахивался и смеялся, пока его снимали, и Агнес тоже смеялась. Потом он сказал, чтобы мы были осторожными, и дал нам брошюру о ядовитых растениях и диких животных. Многие люди недооценивают опасности, пояснил он, а с природой шутки плохи.






