ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наследница замка Фрайарсгейт, прекрасная Филиппа Мередит обманутая женихом, поклялась никогда больше не доверять мужчинам — и с удовольствием окунулась в невинные забавы блестящего двора Екатерины... Филиппа Бертрис Смолл Пролог Весна 1519 года — Я не могу жениться на тебе, — без обиняков объявил Джайлз Фицхью Филиппе Мередит, чей прелестный ротик в изумлении раскрылся при столь неожиданном откровении. Стоял май, и двор перебрался в Гринвич. Деревья зеленели свежей листвой, а в воздухе стоял пьянящий аромат ранних цветов. За садами королевского дворца под ярким солнцем величаво, словно колеблемая легким ветерком шелковая лента, медленно тянулась Темза, неся свои воды к морю. Самое подходящее место для романтических свиданий. Не для бесповоротного разрыва. В первое мгновение Филиппе показалось, что сердце остановилось. Перестало биться. Но нет. Она еще жива. Девушка сжала губы и попыталась осознать только что услышанное. Виски пронзила пульсирующая боль. — Ты влюбился в другую? — едва выговорила она наконец. — Нет, — коротко ответил он. — В таком случае почему?! — вскричала она. — Наши семьи всегда хотели, чтобы мы поженились, а мне уже пятнадцать. Я готова к замужеству. — Но официальной помолвки не было, — спокойно напомнил он. — Так захотела твоя матушка, дорогая. В свои девятнадцать Джайлз был высоким и широкоплечим. Как и старший брат, он унаследовал рыжеватые волосы отца и мягкие голубые глаза матери. — Зато все знают, что в один прекрасный день мы поженимся, — упрямо настаивала Филиппа, не в силах поверить, что Джайлз способен на такое бессердечие. — Но если это не другая женщина, тогда в чем же причина разлуки? — резко спросила она. Ей следовало бы рассердиться на него. О да! Очень рассердиться! — Господь, — благочестиво ответил он, крестясь. — Что?! Она, должно быть, не расслышала. И теперь была окончательно сбита с толку. И это говорит тот Джайлз Фицхью, котор

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Муж покачал головой:

— Не знаю. Почему бы тебе пока не подготовиться к поездке? Питер сложит мои вещи.

— Ты не берешь его с собой? — удивилась Филиппа.

— Кардинал желает обсудить со мной срочное дело. Мне не нужен камердинер. Я поеду налегке, с отрядом своих людей, и вернусь так же быстро. Кардинал знает, что я больше не смогу ему служить. И, откровенно говоря, я не уверен, сколько еще он будет оставаться в милости у короля. Слишком долго это продолжается. Никто не может навечно сохранить благосклонность его величества.

— Если не вернешься через неделю, я отправлюсь в путь без тебя, — пригрозила Филиппа.

— Ты останешься в Брайарвуде до моего прибытия, — строго велел граф. — Я уже обещал, что мы будем присутствовать на свадьбе твоей сестры, и сдержу слово. Как всегда. Но если ты ослушаешься, тебе же будет хуже, Филиппа. Запомните, мадам, я был, есть и останусь хозяином в своем доме. Надеюсь, это понятно?

Наутро граф уехал, взяв с собой посланника кардинала и небольшой отряд собственных вооруженных стражников для охраны. Но спешка оказалась напрасной. В Хэмптон-Корте ему два дня пришлось ждать аудиенции у кардинала. Вулзи, как всегда, был завален делами и даже в отсутствие короля трудился с утра до ночи. Наконец кардинал допустил его к себе. Граф Уиттон поклонился и, по знаку кардинала сев на стул, стал ждать.

— Мне снова понадобились ваши глаза и уши, милорд, — начал кардинал.

— Вряд ли я смогу помочь вашей светлости, — покачал головой граф. — Мои имения требуют постоянного надзора, по крайней мере пока не появятся наследники. Прошу прощения, ваша светлость, но мне уже за тридцать и, постоянно разъезжая по стране, трудно зачать ребенка. Надеюсь, король меня поймет.

— Но речь идет о государственном деле, Уиттон! — резко бросил кардинал. — И запомните, никто не должен знать о содержании нашего разговора. Букингем, Суффолк и еще несколько других подозреваются в измене его величеству. Кое-кто из заговорщиков живет поблизости от вас. Как известно, у Генриха Тюдора нет наследника мужского пола. Возможна попытка свергнуть его и возвести на трон другого короля. Букингем — прямой потомок Эдуарда III. Он и его приспешники всегда были крайне амбициозны. И многие считают, что у него больше прав, чем у короля.

— Высказывать такие мысли вслух по меньшей мере неразумно, ваша светлость, — заметил граф.

— Да, но при дворе, как известно, немало глупцов. Вы должны быть моими глазами и ушами в Оксфорде, милорд. И мне нужен человек, в котором я могу быть уверен.

— Суффолк? Но он друг короля! Его зять! — удивился граф.

Кардинал хрипло рассмеялся:

— Он женился на Марии Тюдор без позволения короля, не так ли? И скрывался во Франции, пока его жена не добилась прощения брата. Суффолк предан исключительно себе, и никому больше.