ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наследница замка Фрайарсгейт, прекрасная Филиппа Мередит обманутая женихом, поклялась никогда больше не доверять мужчинам — и с удовольствием окунулась в невинные забавы блестящего двора Екатерины... Филиппа Бертрис Смолл Пролог Весна 1519 года — Я не могу жениться на тебе, — без обиняков объявил Джайлз Фицхью Филиппе Мередит, чей прелестный ротик в изумлении раскрылся при столь неожиданном откровении. Стоял май, и двор перебрался в Гринвич. Деревья зеленели свежей листвой, а в воздухе стоял пьянящий аромат ранних цветов. За садами королевского дворца под ярким солнцем величаво, словно колеблемая легким ветерком шелковая лента, медленно тянулась Темза, неся свои воды к морю. Самое подходящее место для романтических свиданий. Не для бесповоротного разрыва. В первое мгновение Филиппе показалось, что сердце остановилось. Перестало биться. Но нет. Она еще жива. Девушка сжала губы и попыталась осознать только что услышанное. Виски пронзила пульсирующая боль. — Ты влюбился в другую? — едва выговорила она наконец. — Нет, — коротко ответил он. — В таком случае почему?! — вскричала она. — Наши семьи всегда хотели, чтобы мы поженились, а мне уже пятнадцать. Я готова к замужеству. — Но официальной помолвки не было, — спокойно напомнил он. — Так захотела твоя матушка, дорогая. В свои девятнадцать Джайлз был высоким и широкоплечим. Как и старший брат, он унаследовал рыжеватые волосы отца и мягкие голубые глаза матери. — Зато все знают, что в один прекрасный день мы поженимся, — упрямо настаивала Филиппа, не в силах поверить, что Джайлз способен на такое бессердечие. — Но если это не другая женщина, тогда в чем же причина разлуки? — резко спросила она. Ей следовало бы рассердиться на него. О да! Очень рассердиться! — Господь, — благочестиво ответил он, крестясь. — Что?! Она, должно быть, не расслышала. И теперь была окончательно сбита с толку. И это говорит тот Джайлз Фицхью, котор

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Что же случилось прошлой ночью? И что произошло между ними? Для того чтобы понять все это, необходимо как можно скорее оказаться во Фрайарсгейте. Больше она не вынесет неизвестности. Ей так недостает матери!

Она улыбнулась про себя. Кто бы подумал, что когда-нибудь она признается в чем-то подобном! Но эта любовь окончательно сбила ее с толку!

Филиппа соскользнула с кровати и, на цыпочках пробежав к камину, сняла с еще тлеющих угольев кувшин с водой, с вечера поставленный туда Люси. Налила воду в серебряный тазик и тщательно вымылась, уничтожив все следы вчерашней страсти. Потом избавилась от грязной воды, выплеснув ее в окно.

Криспин сонно пошевелился и приоткрыл один глаз, наблюдая, как она открывает сундук и вытаскивает чистую камизу. Как садится за маленький столик, на котором хранит свои женские безделушки, берет щетку и начинает приглаживать длинные рыжеватые пряди, пока волосы не улеглись блестящей шелковистой волной.

— Доброе утро, графиня, — хрипловато поздоровался он. Филиппа с улыбкой обернулась.

— Доброе утро, милорд. Вода для умывания еще осталась, — сообщила она, грациозным жестом указывая на кувшин.

— Разве ты не вымыла меня дочиста прошлой ночью, малышка? — тихо спросил он.

Филиппа зарделась как маков цвет.

— Милорд! — укоризненно пробормотала она. Криспин рассмеялся:

— В следующий раз я обмажу медом тебя и весь слижу. Обещаю.

— Криспин, ты ужасный бесстыдник, — посетовала она, но невольно улыбнулась при жарких воспоминаниях о меде, землянике и сливках.

Следующие несколько недель пролетели как во сне. Они вместе объезжали земли. Он любил ее в стогу сена на дальнем лугу и за все свои старания едва избежал укуса пчелы в ягодицу, чем насмешил Филиппу до слез. Криспин объяснял ей хитрости управления имением. Они рука об руку обходили все три улочки Уиттонсби, останавливаясь у каждого домика, чтобы приветствовать арендаторов и поговорить о жизни. Ночи были наполнены страстью и наслаждением.

Но тут в их мирное существование грубо вторгся окружающий мир. В Брайарвуд прибыл посланник с эмблемой кардинала Вулзи на рукаве. Графу Уиттону предписывалось прибыть в Хэмптон-Корт, дворец кардинала. Король делил свое время между Уилтширом и Беркширом. Королева удалилась в свой любимый Вудсток. В сентябре король обещал приехать в Оксфордшир за королевой.

— Уже почти середина августа! — запротестовала Филиппа. — Нужно ехать на север, если мы хотим поспеть к свадьбе Бэнон! Зачем ты ему понадобился? Неужели с этой частью твоей жизни еще не покончено?

— Покончено давно, — кивнул Криспин. — Но я не могу отказать кардиналу. Король отдает свои приказы через него, малышка. Я должен ехать. Как только вернусь, немедленно отправимся на север.

— И когда это будет? — допытывалась она.