Гаспарилла обладал приятной внешностью – такие мужчины, как правило, нравятся женщинам, – но была эта внешность обманчивой. Как уже говорилось Гаспарилла имел жестокий и неукротимый прав.
– Прости, что заставил тебя ждать. Охотник, – сказал Гаспарилла, вытаскивая из кармана кружевной батистовый платок и картинно вытирая лоб. – Дело в том, что несколько дней назад я прихватил на одном суденышке красотку, и сегодня выдалась возможность испытать ее в деле.
Семь лет тому назад Гай Янг непременно ощутил бы жалость к несчастной женщине, но нынешний Охот-пик забыл не только это чувство, но и само слово, которым оно обозначалось. Ему давно уже не было дела ни до кого, кроме себя.
– И как она тебе? – равнодушно поинтересовался Охотник.
Гаспарилла вздохнул в ответ.
– Мне кажется, что я в нее влюбился. Но представь себе, она меня отвергла! А ведь я ей подарил и золотые кольца с камнями, и браслеты, и еще какие-то безделушки, от которых любая женщина должна была бы растаять. Конечно, я все равно своего добьюсь, и все-таки не понимаю я этих баб, приятель!
– Не переживай, не только ты один не понимаешь их, – хмуро усмехнулся Охотник. – Мне, например, женщины когда-то казались добрыми, нежными, верными, но было это в другой жизни. Шесть лет тому назад я начал новую жизнь, и в ней уже нет места прежним чувствам.
– Ты поступил мудро, – заметил Гаспарилла.
– Я привез для тебя кое-что от нашего агента из Гаваны, – перешел к делу Охотник. – Вот, я доставил это сюда со своего судна.
Он указал рукой на небольшую шкатулку, стоящую на столе.
Гаспарилла подошел ближе, придвинул шкатулку к себе и поднял крышку. Ярко блеснули плотно сложенные в шкатулке золотые монеты.
– А, выкуп, – спокойно сказал Гаспарилла. – Ну, и кто же та счастливица, о которой так трогательно позаботились ее родные?
Охотник вынул конверт из кармана своей черной блузы и протянул его хозяину.
– Там все написано.
Гаспарилла распечатал конверт и быстро пробежал глазами по строчкам.
– А, это та, рыжая из Нового Орлеана. Ну, наконец-то ее женишок проявил благоразумие. Он ждет ее в Гаване. Я-то, честно говоря, надеялся, что он не сумеет собрать нужную сумму: я сам был не прочь позабавиться с его невестой. Но ты же знаешь мой принцип: женщина, за которую готовы заплатить выкуп, – неприкосновенна. Я гарантирую это при сделке и никогда не нарушаю своего слова.
– Жаль только, что остальные члены Братства ничего не знают о твоем принципе, – хохотнул Охотник. – Они считают пленниц своей безраздельной собственностью, пока доставляют их на остров Каптива. Такие сложные понятия, как заложник или выкуп, им недоступны.
– М-да, дельное замечание, спасибо. Я учту его. Но вернемся к делу – к этой женщине по фамилии Гренвиль. У меня сейчас совершенно нет времени, чтобы везти ее в Гавану.






