ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В начале XXI века было изобретено новое технологическое развлечение — контролируемые сны, в которых можно осуществить самые запретные желания. Сны, в которых любой может оказаться великим героем и... Изнанка Сергей Викторович Палий Той единственной, которую я узнаю и в полумраке, и даже в кромешной тьме. Надо сказать, пособачились друзья не из-за идейных разногласий, а по причине элементарной дележки денег, полученных за последний совместный рекламный сюжет. Причем по характеру ни Рысцов не был жадным, ни тем более богатый до омерзения Петровский. Гамадрильство форменное. Доиграемся, скоро у нас хвосты отрастать начнут… и моторная афазия наступит не из-за травм черепушек, нет. Из-за расшатанных нервов, отупения да озлобленности… Это во-вторых. А в-третьих, — что уже вообще ни в какие рамки не лезло — в морозилке у Рысцова кончились пельмени! Будто все беды махом решили свалиться на голову в одно утро. В общем, аппендикс основательно набряк в считанные минуты… Пришлось разморозить сосиски под щупленькой струйкой горячей воды, ибо микроволновка напрочь отказалась исполнять свой холостяцкий долг еще месяц назад, подтвердив это повалившим из внутренностей дымом. Впрочем, глядя, как ровненькие кружочки сосисок бодро запрыгали по раскаленному манежу сковородки, Рысцов почувствовал, что надежда на регенерацию хорошего настроения все же не потеряна. Покамест. Не обнаружив чистой пластмассовой лопаточки, он выгреб подрумянившиеся кусочки на тарелку обычной вилкой — все равно тефлон безнадежно исцарапан. Шлепок оливкового майонеза добавил блюду контраста и отобрал часть теплоты — ведь ку, как известно, и в кулинарии равно цэ эм дельта тэ. Завтрак оказался в меру быстрым, питательным и вредным. Запив сосиски стаканом горячего чая с плавающими ошметками заварки, Рысцов постоял перед шкафом и после некоторого раздумья все же облачился в строгий костюм-тройку серого цвета — пусть В

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Только очень неправильно… — как-то хрипло и немного злобно произнес Всеволод. — В них заложено очень многое от людей. Они знают, что должны строить, мыслить, чувствовать. Но не умеют этого делать… И… никогда не научатся.

— Ты чудовище, — ровным голосом сказал Андрон.

— Да? — удивленно вскинул некрасивое лицо Всеволод.

— Ты просто палач, которого научили только пытать, держа жертву на пограничье.

Ученый растерянно смотрел на Петровского.

Долго.

Смотрел за него.

Сквозь.

По ту сторону сна.

Смотрел через бритвенные грани своих слез…

Потом он тихо сказал:

— Неужели все эти жуткие дивиденды просыпались только на меня?.. Странно. Никогда еще не чувствовал себя виновным в жалости.

Никто ему не ответил.

— Спасибо, — неожиданно произнес Всеволод, и Аракелян вздрогнул от его тона. — Вы поможете мне разгрести эту кучу?

— Не мучь их, — одними губами прошептал Рысцов. — И нас… тоже.

Но ученый услышал его. Кивнул и поднялся на ноги. Он, спотыкаясь, проковылял к центру своего обиталища, где было навалено всяческое барахло, и принялся откидывать разные детали в сторону. Под всем этим нагромождением виднелся саркофаг из плексигласа, окруженный непонятными устройствами.

Через минуту все четверо уже помогали разгребать заваленный аппарат.

— Вообще-то я его ни разу не использовал, — сказал Всеволод, нарушая молчание. — Сварганил уже давно и… испугался. Даже не знаю, что из всего этого получится.

— А что, собственно, должно получиться? — впервые за долгое время подал голос подполковник, отволакивая большую железную балку.

— Если расчеты верны, эта хреновина должна переместить человека на следующий уровень эса. Более глубинный. Вроде как С-визор бросает ваше сознание сюда, в С-пространство, из реальности. А эта штука — отсюда, только еще… ниже.

— Мракобесие. — Андрон яростно отшвырнул испорченный монитор. — У меня в голове уже все перепуталось! Это как матрешка, что ли?

— Вроде того, — ответил за Всеволода Аракелян.

— И… сколько в ней… начинок?

— Никто не знает, — пропищал Всеволод. — Будем надеяться, что разум или что-то еще, управляющее нашим — подсознательным — уровнем эса, находится где-то там… Я постараюсь его отыскать. Договориться, думаю, не получится — слишком разные у нас… хм… весовые категории. А вот поломать что-нибудь я непременно смогу… Это же проще простого.

— Даже не знаю, — смутился Альберт Агабекович. — Не обижайтесь, коллега… Но не так-то легко замкнуть нужный контакт или перерезать провод в потрохах атомной бомбы. Особенно если ты… ну, скажем… австралопитек.

— Верно, — ехидно заметил Всеволод. — Но кто запрещает взять булыжник побольше и вдарить со всей австралопитечной дури по этим схемам и контактам?! А? И тогда если не рванет, то что-нибудь да выйдет из строя. Наверняка.