ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В начале XXI века было изобретено новое технологическое развлечение — контролируемые сны, в которых можно осуществить самые запретные желания. Сны, в которых любой может оказаться великим героем и... Изнанка Сергей Викторович Палий Той единственной, которую я узнаю и в полумраке, и даже в кромешной тьме. Надо сказать, пособачились друзья не из-за идейных разногласий, а по причине элементарной дележки денег, полученных за последний совместный рекламный сюжет. Причем по характеру ни Рысцов не был жадным, ни тем более богатый до омерзения Петровский. Гамадрильство форменное. Доиграемся, скоро у нас хвосты отрастать начнут… и моторная афазия наступит не из-за травм черепушек, нет. Из-за расшатанных нервов, отупения да озлобленности… Это во-вторых. А в-третьих, — что уже вообще ни в какие рамки не лезло — в морозилке у Рысцова кончились пельмени! Будто все беды махом решили свалиться на голову в одно утро. В общем, аппендикс основательно набряк в считанные минуты… Пришлось разморозить сосиски под щупленькой струйкой горячей воды, ибо микроволновка напрочь отказалась исполнять свой холостяцкий долг еще месяц назад, подтвердив это повалившим из внутренностей дымом. Впрочем, глядя, как ровненькие кружочки сосисок бодро запрыгали по раскаленному манежу сковородки, Рысцов почувствовал, что надежда на регенерацию хорошего настроения все же не потеряна. Покамест. Не обнаружив чистой пластмассовой лопаточки, он выгреб подрумянившиеся кусочки на тарелку обычной вилкой — все равно тефлон безнадежно исцарапан. Шлепок оливкового майонеза добавил блюду контраста и отобрал часть теплоты — ведь ку, как известно, и в кулинарии равно цэ эм дельта тэ. Завтрак оказался в меру быстрым, питательным и вредным. Запив сосиски стаканом горячего чая с плавающими ошметками заварки, Рысцов постоял перед шкафом и после некоторого раздумья все же облачился в строгий костюм-тройку серого цвета — пусть В

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Въехали мы в Москву, а там уже паника, войска ввели, все бегают туда-сюда… И Таусонскии нас завез в какую-то из их конторок. То есть я, как сейчас, помню — трехэтажное здание, такой-то и такой-то отдел ФСБ. Как раз на этой самой Ташкентской.

— Ну и? — поторопила Ольга, рассеянно поглядывая на Валеру.

— Когда я гулял по ней с неделю назад, то не видел никакого здания в том месте. Вот тебе и «ну и», — проговорил он.

— Нашел, чему удивляться… — пожала плечами Панкратова. — Сколько времени прошло. Да и «капля» всю архитектуру практически под ноль в те дни съела.

— Так-то оно так, — покачал головой Рысцов, глядя под ноги. — Только всегда остается что-то от вещей. Как бы тебе объяснить… Даже если дом снести под фундамент, начисто, все равно останутся приметы, напоминающие, что он был. Что угодно: фрагмент стены, контур какой-нибудь, балка, обломок сваи… Не пропадает ничего бесследно. Понимаешь, о чем я?

— Да.

— На месте, где стоял этот отдел, остатки панельного небоскреба, а не трехэтажного кирпичного дома. Его просто никогда не было…

Ольга улыбнулась, встала и кротко посмотрела на него.

— По-моему, так недалеко и до паранойи.

Рысцов нахмурился, но через секунду тоже улыбнулся. Виновато потеребил нижнюю губу.

— И к тому же, — продолжила она, — то, что мы не можем найти вход в катакомбы, где располагалась «Либера», — еще ничего не значит. Во-первых, тогда была зима, все здесь выглядело совсем иначе. Во-вторых, после облавы его могли засыпать. А в-третьих, если уж его действительно нет, то сошли с ума мы оба.

— М-да… — неубедительно усмехнулся Валера, всматриваясь в стремительные волны речки. Ее шум чуточку успокаивал, отбрасывал в сторону стружку смятения.

Он подумал немного и решил все-таки показать Ольге одну вещицу, которую хранил со дня падения эса. Скинул со спины рюкзак, вжикнул «молнией». Порывшись в недрах, нашел сверток.

— Что это?

Валера аккуратно развернул материю и достал деревянную фигурку. Протянул Панкратовой:

— Вот, гляди. Раньше я тебе не показывал…

Ольга взяла лакированного лебедя, вырезанного с филигранной точностью. Погладила пальчиком изящный изгиб крыла. И посмотрела на Рысцова поверх очков в тонкой золотой оправе:

— Симпатичный.

— Я нашел его в доме, откуда кто-то украл тело Всеволода. Помнишь, я рассказывал? Там что-то упорно искали, даже всю золу из печки выгребли…

Ольга возвратила фигурку и обняла его за шею:

— Помнишь, как мы первый раз поцеловались?

— Да… — рассеянно ответил Валера. — Да, конечно…

— Повторим?..

— Оль, ты понимаешь, о чем я говорю? — Он наконец задержал взгляд на кончике ее носа. — Со мной происходит что-то странное. Я начинаю забывать некоторые вещи. А они перестают помнить меня.

— Ты устал… — тихо произнесла Панкратова, пропустив сквозь пальчики его шевелюру.