ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Танака-сан.Суровый, усталый человек, давно переставший видеть в криминальной "работе" якудза романтику.Льется кровь – в схватке сошлись легендарные "киотские кланы", а Танака-сан переживает "кризис... Пепел Кензо Китаката Часть первая Человек в себе Ветер Внутри было темно. Несколько светильников рассеивали мглу. К стойке бара подошел мужчина. – Выключи джаз, – произнес он негромко, но очень убедительно. Несмотря на тон, которым это было сказано, выглядел мужчина неброско: серый костюм, галстук, коротко стриженные волосы. На первый взгляд – обычный посетитель, заскочивший пропустить рюмочку. – Я не выношу джаз. Ты не знал об этом? Бармен улыбнулся, но промолчал. Мужчина оперся о стойку и обернулся к бильярдному столу, на губах его блуждала легкая улыбка. В матовом свете по зеленому сукну скользили бильярдные шары. Второй сносно освещенной зоной был двухфутовый пятачок перед стойкой бара, сюда падали лучи от светильника на потолке. Именно здесь бармен смешивал коктейли, и лучи всеми цветами радуги играли на его творениях. Все говорило о том, что заведение открылось недавно. Стойка бара и сиденья перед ней были сделаны из натурального дерева. Кто-то не пожалел усилий, чтобы "состарить" древесину – как будто на нее долгое время действовал сигаретный дым. По залу проносился громкий перестук бильярдных шаров, тем не менее пронзительная музыка заглушала его. – Это все, что у тебя есть? – осведомился мужчина. Когда он заговорил снова, атмосфера ординарности, окружавшая его, начала рассеиваться. – Но это не джаз, сэр. – Конечно, нет, это гораздо хуже. – Вы предпочитаете что-то более спокойное? – Ну. – Сейчас поставлю что-нибудь медленное – как только кончится запись. Мужчина кивнул, и глубокие складки прорезали кожу на его шее. Когда он говорил, морщины на лице также становились более заметны. Все еще посматривая на бильярдный стол, он сказал: – Бурбон с содовой. Бармен молча

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сил у нас хватит. Вы были достаточно терпеливы, когда создавали нашу семью.

– Всех передавить, так?

– В конце концов, мы ведь якудза.

Сугимото еще многое для меня сделает. Наверняка он то же самое думает обо мне.

– Накамегуро, – произнес Сугимото, обращаясь к таксисту.

Я сел в машину, не выпуская сигареты изо рта.

– Извините, господин, не могли бы вы выбросить ее? – произнес шофер, и Сугимото тут же наклонился к открытой дверце:

– Вы ведь не хотите умереть, господин таксист?

– Что? Умереть?

– Нашему боссу следует выбросить сигарету? Потрудитесь повторить это еще раз.

– Оставь, Сугимото, это же лох.

– Хорошо, но если он не заткнется, дайте ему по физиономии. Я запишу номер машины. Потом позвоню в фирму и раскручу их на пять-шесть миллионов. Или просто утоплю этого придурка.

– Хватит.

– Накамегуро, ты понял?

Дверца захлопнулась, и машина медленно тронулась. Шофер явно испугался. Я смотрел через стекло на проплывающий мимо город. Потом снова закурил, но таксист не произнес ни слова, даже стекло не опустил.

– Простите, – произнес он, когда мы остановились у светофора, – где в Накамегуро?

– У станции.

– Хорошо.

Машина поехала, и я снова уставился в окно.

Внезапно мне вспомнилось, как я впервые убил человека. Я уже забыл почему. Когда нож вошел ему в живот и я провернул клинок, то по лезвию в мою ладонь передалась судорога, будто его внутренности сжались в комок. Почему-то о своем втором трупе я ничего не запомнил. А вот первый навсегда остался в памяти.

– Станция.

Машина остановилась. Я протянул шоферу две банкноты по сто иен.

Я пошел по дороге вдоль реки, больше похожей на канал. Ее называли рекой, но только днем можно было заметить, что вода в ней движется, а сейчас, ночью, поверхность казалась мертвой.

Я приблизился к дому Йоси. У подъезда горел свет. Неожиданно кто-то скользнул из темноты мне навстречу:

– Вы Танака, ведь так?

Наверняка убийца, подумал я. И никакой гарантии, что он один.

– Да, я Танака.

– Где вы спрятали Йоко?

– Йоко?

– Не притворяйтесь, что не знаете ее!

Он вытащил руку из кармана – в ней был нож. Он даже не знал, как им пользоваться – держал неправильно.

– Йоко? Ты говоришь о шлюхе?

– Это по вашей вине она стала проституткой.

– По моей вине? Ты шутишь? Она проститутка, потому что ей это нравится.

– Я убью вас!

Молодой парень, лет двадцати.

Я отбросил пиджак, висевший на руке. Одно это движение заставило его отступить на два шага. Он спрятал руку с ножом в карман.

– Итак, ты меня поджидал?

– Я ждал Йоко.

– Ну конечно. А тут я. Зачем тебе нож? Хотел зарезать Йоко?

– Я хотел заставить ее слушать.

– Она не слушает тебя? Ты вонючий кусок дерьма. Зачем ей тебя слушать? Женщина, которую ты любишь, – шлюха. Просто купи ее, и все дела.