ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Танака-сан.Суровый, усталый человек, давно переставший видеть в криминальной "работе" якудза романтику.Льется кровь – в схватке сошлись легендарные "киотские кланы", а Танака-сан переживает "кризис... Пепел Кензо Китаката Часть первая Человек в себе Ветер Внутри было темно. Несколько светильников рассеивали мглу. К стойке бара подошел мужчина. – Выключи джаз, – произнес он негромко, но очень убедительно. Несмотря на тон, которым это было сказано, выглядел мужчина неброско: серый костюм, галстук, коротко стриженные волосы. На первый взгляд – обычный посетитель, заскочивший пропустить рюмочку. – Я не выношу джаз. Ты не знал об этом? Бармен улыбнулся, но промолчал. Мужчина оперся о стойку и обернулся к бильярдному столу, на губах его блуждала легкая улыбка. В матовом свете по зеленому сукну скользили бильярдные шары. Второй сносно освещенной зоной был двухфутовый пятачок перед стойкой бара, сюда падали лучи от светильника на потолке. Именно здесь бармен смешивал коктейли, и лучи всеми цветами радуги играли на его творениях. Все говорило о том, что заведение открылось недавно. Стойка бара и сиденья перед ней были сделаны из натурального дерева. Кто-то не пожалел усилий, чтобы "состарить" древесину – как будто на нее долгое время действовал сигаретный дым. По залу проносился громкий перестук бильярдных шаров, тем не менее пронзительная музыка заглушала его. – Это все, что у тебя есть? – осведомился мужчина. Когда он заговорил снова, атмосфера ординарности, окружавшая его, начала рассеиваться. – Но это не джаз, сэр. – Конечно, нет, это гораздо хуже. – Вы предпочитаете что-то более спокойное? – Ну. – Сейчас поставлю что-нибудь медленное – как только кончится запись. Мужчина кивнул, и глубокие складки прорезали кожу на его шее. Когда он говорил, морщины на лице также становились более заметны. Все еще посматривая на бильярдный стол, он сказал: – Бурбон с содовой. Бармен молча

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Или ты не мужчина, что не можешь купить ту, которую любишь? Если не можешь, то ты просто кусок дерьма.

Я знал, что эти слова могут спровоцировать его. И все равно настойчиво повторял их. Вместе с пиджаком я отбросил чувство осторожности.

– Йоко не...

– Она дешевая потаскуха.

Он зарычал, бросился на меня и ударил ножом. Удар пришелся прямо в живот. Вернее, он не ударил, а ткнул. Нож лежал в ладони неправильно, поэтому клинок направился не вглубь, а вскользь.

Когда парень увидел кровь, хлынувшую из раны, его начала бить крупная дрожь. Я просунул руку под рубашку и коснулся раны. По пальцам потекла кровь. Почему-то мне захотелось смеяться.

– Ты почему меня не убиваешь?

Я шагнул к нему навстречу. Я смеялся, зная, что будет дальше. Снова шагнул – он отступил назад.

– Если ты меня не убьешь, то сам простишься с жизнью.

Еще шаг. У него отвисла челюсть, он весь дрожал – я хорошо это видел в свете фонаря. Он почти не мог стоять на ногах, и я ударил его в подбородок. Он наткнулся на бордюр и рухнул на землю. Наверное, обмочился.

После этого я взял себя в руки. Стоял и смотрел на него сверху вниз. Парень корчился на земле с открытым ртом, его трясло. Говорить он не мог.

Я оглянулся, подобрал пиджак, вошел в подъезд и вызвал лифт. Кровь сочилась сквозь рубашку, но не так чтобы очень сильно.

Седьмой этаж. Я позвонил, и Йоси открыла дверь.

– Дай нитку и иголку.

Пройдя прямиком в ванную, я разделся. Рубашка так пропиталась кровью, что ее можно было выжимать. Кровь попала и на брюки. В длину рана была сантиметров десять. Клинок рассек мышцы на глубину до трех сантиметров.

Йоси принесла иголку и нитки. Я вонзил иглу в свою плоть; она вошла легко. Принялся потягивать нить, делая стежок. Кровь все сочилась. Второй стежок. Йоси издала какой-то странный звук. Она возбудилась. Даже сильнее, чем обычно. Взгляд расфокусировался.

Я сделал третий стежок, четвертый. Всего получилось семь стежков. Потянул за нить, затягивая ее и сводя края раны. Порез закрылся, и я завязал нитку на узелок.

Пальцы слиплись от крови; кровь сбегала по животу, потекла по бедру. Йоси коснулась бедра левой рукой,

снова издала тот же странный звук и вдруг прижалась к окровавленной коже лицом.

Я сидел не двигаясь и ждал, когда Йоси закончит мастурбировать.

Потом включил душ и смыл кровь холодной водой. Стоя в ванной, плеснул водой в лицо Йоси.

Из нас получилась замечательная пара, подумалось мне. Пришлось дать себя порезать, чтобы она узнала, что такое настоящая кровь.

Помывшись, я приложил к ране полотенце, вышел в зал и уселся на диване.

– Сейчас принесу что нужно, – сказала Йоси, снимая с себя мокрую одежду.

Она уже пришла в себя и могла говорить.

Йоси достала из аптечки антисептик и марлю. Кровь остановилась. Я отнял от раны полотенце и приложил марлю, пропитав ее антисептиком.