Как раз в этот момент на пороге хижины появилась старая индианка с большим разделочным ножом в руках. Ее зубы обнажились в улыбке. Я застыла на месте от ужаса.
Женщина была одета в длинную шерстяную юбку и шерстяное красно-черное пончо. Ее седые волосы были заплетены в косу, а лицо казалось темно-коричневым и изборожденным морщинами. Она закатала рукава, угрожающе покачивая перед собой ножом.
- Так это вы Руби Много Вождей? - выдавила я из себя.
- Да, - ответила женщина, приближаясь ко мне с ножом, зажатым в руке. Похоже, ее раздражало мое присутствие.
- Меня прислал к вам Хаймейостс Сторм. Он сказал, что вы сможете помочь мне найти Агнес Быструю Лосиху, - почти прокричала я и стала пятиться к машине, чтобы в случае необходимости тут же дать деру.
- Да, - ответила женщина. - Мне это известно.
Тут только я ощутила всю абсурдность ситуации. Могу себе вообразить, в каком виде я предстала перед ней, - длинная растрепанная белая девица, с ног до головы покрытая слоем смазки, пыли и крошек печенья.
- Можно мне зайти к вам и выпить чашечку чая? - спросила я, делая шаг по направлению к крыльцу.
Руби кивнула, развернулась и вошла внутрь. Решив, что это должно означать приглашение, я последовала за ней, но остановилась на пороге, чтобы рассмотреть мертвых оленей. Тут же из дому вышла Руби, но на этот раз она сжимала по ножу в обеих руках. В ее старческих глазах горел огонек детской нетерпеливости. Она протянула мне разделочный нож и приказала помочь ей разбирать оленьи туши.
- Поговорим о твоем путешествии позже, - сказала старуха. - А потом я расскажу тебе и о
свадебной корзинке.
Сжав мою руку с неженской силой, индианка потащила меня к мертвым оленям:
- Поторопись, нам надо управиться поскорее!
Мне стало по-настоящему страшно. Сунув нож мне в руку, старая индианка стала торопливо говорить:
- Быстро делай то, что я тебе буду показывать. Нужно покончить с этим, пока не наступило трупное окоченение.
Обе оленьи туши лежали на боку. Руби стала на колени, придала им нужное положение и затем, орудуя ножом, приказала мне повторять все ее движения. Эта женщина была моим единственным ключом в поисках корзинки, и потому я послушалась ее беспрекословно. Руби стала отделять копыта на задних ногах, и я тоже засунула лезвие ножа между к раем копыта и кожей. От вида крови и отвратительного звука разрезаемой плоти из моих глаз брызнули слезы. Но я продолжала работать, стараясь все повторять за Руби. Поначалу я резала аккуратно, но вскоре потеряла терпение и отделила копыто от сустава одним резким ударом, так что оно покатилось по крыльцу. Мне хотелось рыдать.
Старуха тем временем запустила свой нож под шкуру и стала отделять ее от мышц ноги по направлению к животу.






