В конечном счете он, пораскинув мозгами, убил Эрну.
— Думаю также, что он использовал ее, чтобы отвлечь от себя внимание следственных органов, — добавил Майло. — Посылал Эрну в галерею, а возможно, и в другие места, рассчитывал, что люди заметят ее, пойдут по ложному пути, а он тайно проберется и проверит место преступления. Именно так и случилось. Но был и обратный эффект: именно расследование дела об убийстве Эрны вывело нас на него. Наилучшие планы психопатов и все такое прочее. — Он развернул салфетку, разгладил и отодвинул в сторону. — Ты, наверное, прав. Его главным удовольствием было валять дурака с Эрной, слабой на голову. Так, потехи ради. Как он делал это и с Кевином Драммондом. Прикидывался ментором молодого человека, финансировал издательство «Груврэт», чтобы ввести Кевина в заблуждение насчет его издательских шансов. Благодаря этому Шулль получал место для публикации своих дерьмовых статеек, что также помогало ему заметать следы. Логично?
— Вполне логично, — ответил я. — И тут он снова проявил исключительную сообразительность. Заставил Кевина звонить Петре и спрашивать о деталях убийства Беби-Боя. Шулль, вероятно, сказал Кевину, что это будет хорошим дополнительным материалом для уже имевшегося сообщения. Если, конечно, Кевин не принимал участия в убийствах также для удовольствия.
— Пока мы не обнаружили ни малейшего намека на то, что Кевин не только элементарная жертва обмана. И пока мы не найдем доказательств обратного, он останется для нас лишь жертвой, что хоть в какой-то мере успокоит его родителей. — Майло встал и начал расхаживать по кухне. — Шулль считал себя на голову выше, но на самом деле он мелкий говнюк, возомнивший себя всесильным героем. Прежде чем напасть на Робин, Шулль несколько часов ездил вокруг да около. Вновь посетил «Змеючник», заведение Шабо и Лоу, гавань, где бросил тело Мехрабиана. Упивался воспоминаниями, сексуально возбуждался. Впрочем, одно меня смущает. Он изменил методику. До нападения на Робин Шулль действовал вкрадчиво. Подходил как друг и наносил внезапный удар ножом. Делал это в общественных местах, рисковал. С Робин наблюдается некий регресс. Тайное проникновение со взломом, молниеносное нападение. Таким же образом он, вероятно, обошелся и с Анжеликой Бернет. Как ты думаешь, почему?
— Он предпочел бы вкрадчивость, — предположил я. — Такой утонченный и полный драматизма вариант в его извращенном понимании театра. Шулль, вероятно, решил проявить осторожность в связи с моими вопросами о Кевине. Он не понимал, как велика степень опасности и что ему пора остановиться. Однако знал, что мы приближаемся к нему.
— Думаю, так оно и есть. И тем не менее этот идиот держался по-прежнему нагло. Ездил по всему городу, не считая нужным проверить, не следят ли за ним.






