ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Жестокое убийство молодой художницы Джульетты Киппер совершено ПРЯМО В ГАЛЕРЕЕ, где только что состоялась ее персональная выставка…Полиция в тупике: КОМУ понадобилось устранить Джульетту и ЗАЧЕМ?Однак... Ледяное сердце Джонатан Келлерман 1 Свидетель помнит следующее. Вскоре после двух часов ночи Беби-Бой Ли покидает «Змеючник» через противопожарную дверь в тыльной стороне здания. Осветительная арматура над дверью рассчитана на две лампочки, но одной лампочки нет и асфальт, заваленный мусором, едва освещен тусклым светом. Он кажется грязновато-горчичным и составляет фута три в диаметре. Намеренно или нет вывинтили недостающую лампочку, остается только догадываться. У Беби-Боя это был второй и последний «брейк» за вечер. Его контракт с клубом предусматривал два выступления — по одному часу каждое. Первое заняло у Ли и его оркестра на двадцать две минуты больше из-за продолжительных сольных номеров самого Беби-Боя, исполненных на гитаре и губной гармонике. Аудитория, почти полный аншлаг из ста двадцати четырех человек, потрясена. «Змеючник» не идет ни в какое сравнение с теми местами, где Беби-Бой выступал в свои лучшие времена, но он, похоже, вполне устраивает его. Прошло довольно много времени с тех пор, когда Беби-Бой выступал с вразумительными блюзами. Слушатели, опрошенные позднее, в один голос заявили, что это было лучшим выступлением «большого дяди». Говорят, Беби-Бой отказался от всех вредных привычек, кроме курения. Он выкуривает по три пачки ментоловых сигарет в день, делая глубокие затяжки, когда находится на сцене, а его гитары испещрены выжженными ромбовидными пятнами, уродующими их лакированную поверхность. Впрочем, сегодня вечером Беби-Бой, необычайно сосредоточенный, редко брал сигареты оттуда, куда их обычно засовывал — повыше порожка своего «Телекастера-62» под тремя струнами высшего регистра, — и оставлял их там медленно тлеть. Так что, возможно, именн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В конечном счете он, пораскинув мозгами, убил Эрну.

— Думаю также, что он использовал ее, чтобы отвлечь от себя внимание следственных органов, — добавил Майло. — Посылал Эрну в галерею, а возможно, и в другие места, рассчитывал, что люди заметят ее, пойдут по ложному пути, а он тайно проберется и проверит место преступления. Именно так и случилось. Но был и обратный эффект: именно расследование дела об убийстве Эрны вывело нас на него. Наилучшие планы психопатов и все такое прочее. — Он развернул салфетку, разгладил и отодвинул в сторону. — Ты, наверное, прав. Его главным удовольствием было валять дурака с Эрной, слабой на голову. Так, потехи ради. Как он делал это и с Кевином Драммондом. Прикидывался ментором молодого человека, финансировал издательство «Груврэт», чтобы ввести Кевина в заблуждение насчет его издательских шансов. Благодаря этому Шулль получал место для публикации своих дерьмовых статеек, что также помогало ему заметать следы. Логично?

— Вполне логично, — ответил я. — И тут он снова проявил исключительную сообразительность. Заставил Кевина звонить Петре и спрашивать о деталях убийства Беби-Боя. Шулль, вероятно, сказал Кевину, что это будет хорошим дополнительным материалом для уже имевшегося сообщения. Если, конечно, Кевин не принимал участия в убийствах также для удовольствия.

— Пока мы не обнаружили ни малейшего намека на то, что Кевин не только элементарная жертва обмана. И пока мы не найдем доказательств обратного, он останется для нас лишь жертвой, что хоть в какой-то мере успокоит его родителей. — Майло встал и начал расхаживать по кухне. — Шулль считал себя на голову выше, но на самом деле он мелкий говнюк, возомнивший себя всесильным героем. Прежде чем напасть на Робин, Шулль несколько часов ездил вокруг да около. Вновь посетил «Змеючник», заведение Шабо и Лоу, гавань, где бросил тело Мехрабиана. Упивался воспоминаниями, сексуально возбуждался. Впрочем, одно меня смущает. Он изменил методику. До нападения на Робин Шулль действовал вкрадчиво. Подходил как друг и наносил внезапный удар ножом. Делал это в общественных местах, рисковал. С Робин наблюдается некий регресс. Тайное проникновение со взломом, молниеносное нападение. Таким же образом он, вероятно, обошелся и с Анжеликой Бернет. Как ты думаешь, почему?

— Он предпочел бы вкрадчивость, — предположил я. — Такой утонченный и полный драматизма вариант в его извращенном понимании театра. Шулль, вероятно, решил проявить осторожность в связи с моими вопросами о Кевине. Он не понимал, как велика степень опасности и что ему пора остановиться. Однако знал, что мы приближаемся к нему.

— Думаю, так оно и есть. И тем не менее этот идиот держался по-прежнему нагло. Ездил по всему городу, не считая нужным проверить, не следят ли за ним.