Какова бы ни была причина, но Кейтлин пришла к нему, и если даже и нечестно так ее дурачить – что же можно поделать?
Они поднимались по лестнице, и его одолевали образы Кейтлин в его комнате, в его постели. Хоть он и прожил в этом доме больше года, кажется, что все его воспоминания об этой комнате появились только в последнюю пару недель. Закрывая глаза, он видел Кейтлин с разгоревшимся от смущения лицом, ее сверкающие страстью глаза, ее губы, изогнувшиеся в обольстительной улыбке.
«Господи, помоги!» – подумал он, когда жаркие щупальца желания свернулись в его теле. Ему понадобится все его самообладание, чтобы не уложить ее на кровать, создав новые воспоминания. Ему удалось не схватить ее в объятия, но сердце его колотилось и руки дрожали от усилия сдержать себя.
– Боже! – негромко воскликнула Кейтлин, – ты дрожишь! – Она отвернула покрывало и одеяло. – Ну-ка. Тебе лучше лечь.
Макс сел на край постели и с трудом удержался, чтобы не притянуть ее к себе. Чтобы чем-нибудь занять руки, ом начал расстегивать рубашку, хотя его пальцы неуклюже путались в пуговицах.
– Давай я, – настоятельно сказала Кейтлин, потянувшись к пуговицам его рубашки.
Макс подавил стон, чувствуя, что его самообладанию приходит конец.
– Я сам, – проговорил он, и голос его напряженно захрипел. Он расстегнул две оставшиеся пуговицы и стянул с себя рубашку.
Кейтлин впилась взглядом в его обнаженную грудь. Ей так хотелось броситься на нее и прижаться изо всех сил. Взгляд ее задержался на сильных мускулах, золотистом загаре, розовой сыпи…
– Что? – Ее рука вытянулась вперед, скользнув по красным волдырикам. Эта сыпь ей знакома!
Она бросила на Макса обвиняющий взгляд.
– Ветряная оспа?
У него, по крайней мере, хватило совести покраснеть, подумала она.
– Кейтлин, я могу объяснить…
– Я тут умираю от страха, а у тебя всего лишь ветрянка? И ты даже сестру в это дело втянул.
– Не втягивал я ее. Я не знал, что она скажет тебе, будто я смертельно болен. Но когда ты пришла сюда, такая испуганная, это было так приятно, что я немного подыграл ей. – Голос его звучал все тише. – Извини, мне очень жаль.
– Еще бы, бесстыдник.
Кейтлин повернулась и вышла из комнаты.
– Кейтлин, подожди! – Он вскочил и бросился вниз по ступенькам следом за нею. Она направилась прямо к выходной двери. – Господи, Кейти, пожалуйста, не уходи. Извини меня. Я…
Она резко повернулась, поджав губы.
– Максимиллиан Тобиас Шор, сядь и заткнись.
Она ткнула пальцем в сторону кушетки. Макс повиновался, совершенно ошарашенный. Потом сердце его упало: она повернулась обратно к двери и ушла.
Он услышал, как дверца ее автомобиля открылась и закрылась. Ну, на этот раз он-таки все испортил. Она никогда не простит его. Он напрягся, ожидая услышать шум двигателя, который умчит ее от него.






