ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В центре произведения молодые женщины-американки со своими проблемами, бытовыми и нравственными, которые, как нам кажется, окажутся близкими сердцам наших читательниц. Только ты Бонни Пега Глава 1 – «Лав, инк.»? [1] Что, черт возьми, это такое – «Лав, инк.»? Максимиллиан Шор нажал кнопку интеркома, уставившись на бумажку, которую держал в руке. – Пэтси, зайди, пожалуйста, ко мне на минутку. Как только Пэтси просунула голову в дверь, он помахал перед собой запиской. – Что это ты за бумажку мне оставила? «Лав, инкорпорейтид»? – Не знаю, босс. Я просто приняла сообщение. Я ее не расспрашивала. Макс подумал, что как секретарша Пэтси немного слишком дерзка. Однако в качестве сестры она вполне его устраивала. Родство между ними легко было заметить по одинаковым каштановым волосам и голубым глазам. – Ее? – опросил Макс. – Ее. Я не уловила ее имени, но она точно сказала, что ей необходимо поговорить с тобой прямо сейчас по срочному делу. – А она не сказала, что это за срочное дело? – Не-а. – Пэтси сверкнула насмешливой улыбкой. – В чем дело, братец? Получил сногсшибательный счет из нашего местного массажного салона? – Верно, – огрызнулся Макс. – Я все вечера там провожу. – Он откинулся на стуле и прищурился. – Почему ты решила, что это из массажного салона? – С таким-то названием, «Лав, инкорпорейтид»? Брось, что еще это может быть? – Пэтси понимающе ухмыльнулась и вернулась к своему столу. А действительно, что еще это может быть? Макс задавал себе этот вопрос, снимая трубку и набирая номер, указанный в записке. Ответивший ему женский голос был мягким и тихим и навевал мысли о горящих свечах, беседах шепотом и шелковых простынях. – Привет. Вы звоните в «Лав, инкорпорейтид». В данный момент никого нет, но, если вы оставите свой номер телефона и имя, я свяжусь с вами при первой возможности. Благодарю вас. Ей имело смысл обзавестись автоответчиком, решил Макс. Таким образом она

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Какова бы ни была причина, но Кейтлин пришла к нему, и если даже и нечестно так ее дурачить – что же можно поделать?

Они поднимались по лестнице, и его одолевали образы Кейтлин в его комнате, в его постели. Хоть он и прожил в этом доме больше года, кажется, что все его воспоминания об этой комнате появились только в последнюю пару недель. Закрывая глаза, он видел Кейтлин с разгоревшимся от смущения лицом, ее сверкающие страстью глаза, ее губы, изогнувшиеся в обольстительной улыбке.

«Господи, помоги!» – подумал он, когда жаркие щупальца желания свернулись в его теле. Ему понадобится все его самообладание, чтобы не уложить ее на кровать, создав новые воспоминания. Ему удалось не схватить ее в объятия, но сердце его колотилось и руки дрожали от усилия сдержать себя.

– Боже! – негромко воскликнула Кейтлин, – ты дрожишь! – Она отвернула покрывало и одеяло. – Ну-ка. Тебе лучше лечь.

Макс сел на край постели и с трудом удержался, чтобы не притянуть ее к себе. Чтобы чем-нибудь занять руки, ом начал расстегивать рубашку, хотя его пальцы неуклюже путались в пуговицах.

– Давай я, – настоятельно сказала Кейтлин, потянувшись к пуговицам его рубашки.

Макс подавил стон, чувствуя, что его самообладанию приходит конец.

– Я сам, – проговорил он, и голос его напряженно захрипел. Он расстегнул две оставшиеся пуговицы и стянул с себя рубашку.

Кейтлин впилась взглядом в его обнаженную грудь. Ей так хотелось броситься на нее и прижаться изо всех сил. Взгляд ее задержался на сильных мускулах, золотистом загаре, розовой сыпи…

– Что? – Ее рука вытянулась вперед, скользнув по красным волдырикам. Эта сыпь ей знакома!

Она бросила на Макса обвиняющий взгляд.

– Ветряная оспа?

У него, по крайней мере, хватило совести покраснеть, подумала она.

– Кейтлин, я могу объяснить…

– Я тут умираю от страха, а у тебя всего лишь ветрянка? И ты даже сестру в это дело втянул.

– Не втягивал я ее. Я не знал, что она скажет тебе, будто я смертельно болен. Но когда ты пришла сюда, такая испуганная, это было так приятно, что я немного подыграл ей. – Голос его звучал все тише. – Извини, мне очень жаль.

– Еще бы, бесстыдник.

Кейтлин повернулась и вышла из комнаты.

– Кейтлин, подожди! – Он вскочил и бросился вниз по ступенькам следом за нею. Она направилась прямо к выходной двери. – Господи, Кейти, пожалуйста, не уходи. Извини меня. Я…

Она резко повернулась, поджав губы.

– Максимиллиан Тобиас Шор, сядь и заткнись.

Она ткнула пальцем в сторону кушетки. Макс повиновался, совершенно ошарашенный. Потом сердце его упало: она повернулась обратно к двери и ушла.

Он услышал, как дверца ее автомобиля открылась и закрылась. Ну, на этот раз он-таки все испортил. Она никогда не простит его. Он напрягся, ожидая услышать шум двигателя, который умчит ее от него.