Но чего ради он предоставит их в мое распоряжение, сделав меня тем самым абсолютной хозяйкой издательства? Неужели только для того, чтобы доставить удовольствие матери, которая решила воплотить в жизнь план Эмилиано? Или у него есть какие-то свои планы?
Существовала ведь и другая возможность. Не исключено, что Эстер посоветовала ему сделать так, чтобы потом держать в руках и меня. Она хочет, чтобы я вошла в игру, но на условиях Джанни Монтальдо, который останется вместе с ней стрелкой этих весов. И если я вдруг не соглашусь на ее условия, Эстер может изъять у меня свои одиннадцать процентов и убедить Ипполиту забрать ее четырнадцать, которые, вместе с пакетом Джанни, составят добрые тридцать один процент против моих двадцати.
– Овидий, почему я чувствую себя в какой-то западне? – спросила я, вставая и направляясь к террасе.
Я нарочно повернулась спиной к женевскому адвокату, потому что боялась прочесть на его лице и в его взгляде подтверждение обуревавших меня сомнений.
– Потому что вы в самом деле находитесь в западне, Арлет, – ответил он спокойно. – А поскольку вы человек умный, вы это осознаете сами. И это естественно, потому что все такого рода дела содержат в себе скрытые ловушки.
Овидий покинул свое место у вентилятора и подошел ко мне.
Была уже глубокая ночь, но духота все не спадала. Я смотрела на опаловое небо, сливающееся на горизонте с бесконечными рядами крыш, ощущала аромат герани, поникшей от жары, и слушала далекий шум уличного движения, не уменьшавшегося даже в этот поздний час.
– Мне казалось, что я смогу укротить тигра, – сказала я. – И это была чудесная иллюзия. Но сейчас такое впечатление, что я стою перед гремучей змеей, которая с минуты на минуту может броситься и укусить.
Овидий Декроли сделал жест рукой, говорящий, что я преувеличиваю.
– Тигры, змеи, – иронически сказал он. – В вас просто заговорила сейчас журналистка. Трудности есть и всегда будут. Но, с другой стороны, я никогда и не обещал вам увеселительную прогулку.
Я хотела ответить, что пустота, образовавшаяся в моей жизни с уходом Эмилиано, усиливает мои страхи, но вместо этого вдруг спросила его:
– А вы знали, что у Эмилиано был рак печени и что покончил он с собой из-за этого?
– Нет, я этого не знал, – ответил он, не придав большого значения такому открытию.
Я вдруг начала рыдать, приглушенно, но неудержимо. Я вспомнила Эмилиано, красивого, сильного, непобедимого, но уже смертельно больного, в то время как я даже не подозревала об этом.
Несколько мгновений спустя я почувствовала руку Овидия на своем плече. Осторожно он привлек меня к себе.
– У тебя никогда не было легкой жизни, Арлет, – сказал он, неожиданно перейдя на «ты». – Я помогу тебе. Я сделаю это, потому что обещал Эмилиано и потому, что я твой адвокат.






