ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

История любви знаменитого издателя Эмилиано Монтальдо и журналистки Арлет Аризи не закончилась с его смертью, а имела неожиданное продолжение.Приехав в Римини, Арлет обнаружила, что роскошный люкс... Черный лебедь Звева Казати Модиньяни 1985 год ЛЕТО – Доктор Монтальдо, вы в самом деле готовы пойти на это? Овидий Декроли, видный эксперт по коммерческому праву и глава одной из крупнейших адвокатских контор Женевы, взглянул прямо в глаза человеку, сидевшему напротив него. Декроли, внук известного врача, фамилия которого упоминалась во всех учебниках психиатрии, унаследовал от деда ту особую проницательность, которая позволяла ему тонко чувствовать состояние собеседника. И, глядя сейчас в глаза крепкому пятидесятилетнему мужчине, сидящему в уютном массивном кресле, он ощущал, что его давний друг и клиент чем-то сильно удручен и готов на самые безрассудные поступки. – Итак, доктор Монтальдо, вы уверены в том, что не измените решения? – повторил он. Эмилиано Монтальдо невесело улыбнулся. – Пожалуй, лишь второй раз в жизни я чувствую себя вполне уверенным в чем-то, – ответил он и подумал, что впервые это случилось, когда он познакомился с Арлет и решил, что она та самая женщина, которая будет с ним до конца его дней. Разговор происходил в заполненной книжными полками библиотеке за большим письменным столом, украшенным тонкой резьбой и накладками из старинной бронзы в стиле Наполеона III. Рядом, на секретере, высился мраморный бюст Сенеки. Казалось, что великий философ прислушивается к их разговору. Вилла «Эстер», летняя резиденция семьи Монтальдо, располагалась в лесистых горах у слияния озер Комо и Лекко. Хотя июльский зной за окнами давил на деревья и создавал тонкий слой жемчужного тумана над неподвижной гладью воды, в прочных стенах старинного особняка царила церковная прохлада с едва уловимым запахом ладана. На столе лежала папка, в которую Декроли неторопливо вкладыва

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Его объятие было нежным и дружеским, а голос подействовал на меня успокаивающе. Я вспомнила в этот миг своего отца. В детстве я всегда бросалась в его объятия, когда чувствовала себя слабой, и крепкие руки отца внушали мне уверенность, в которой я так нуждалась.

Овидий протянул мне свой платок, чтобы я вытерла слезы.

– Все будет хорошо, поверь мне, – сказал он с искренним убеждением. – Стойкости и ума тебе не занимать.

Я, всхлипнув, ответила «да», хотя и не чувствовала себя в этот момент ни сильной, ни достаточно умной.

– Я пытаюсь научиться читать между строк, – призналась я. – Но это занятие не из легких.

– Но не такое уж и трудное, – возразил Декроли, придавая мне веру в успех. – Держись, – сказал он, прощаясь.

Через несколько часов для меня должен был начаться трудный день. Мне предстояло встретиться с сотрудниками Овидия, которые пункт за пунктом разработают для меня стратегию. И мне следовало бы сейчас чувствовать себя генералом накануне сражения, а я вместо этого хотела бы избежать этого боя, спрятаться за чью-нибудь спину.

Я легла в постель и неожиданно быстро уснула. Мне снилось, что я пытаюсь вскочить в какой-то поезд, забитый людьми, на ходу и никак не могу этого сделать. Ступенька вагона слишком высока для моих ног, уже потерявших опору. Я тянулась, тужилась, пытаясь добраться до нее, но у меня ничего не получалось. А в окна на меня насмешливо глядели другие пассажиры, и никто не хотел мне помочь.

Проснулась я, когда солнце стояло уже высоко. Проснулась усталой и в отвратительном настроении. Вспомнив об Овидии, я почувствовала себя немного лучше, но сон, который я видела, по-прежнему казался мне символом всей моей жизни.

Глава 3

В ожидании, пока соберутся все акционеры издательства «Монтальдо», я любовалась на белых лебедей, величественно скользивших среди нимф на пруду виллы «Эстер». Я приехала по своей извечной привычке заранее, и Фабрицио, который принял меня с дружелюбной приветливостью, составлял мне сейчас компанию.

– А где черный лебедь? – спросила я, вспомнив рассказы Эмилиано.

Фабрицио с некоторым удивлением посмотрел на меня своими добрыми глазами.

– Его больше нет, – ответил он.

– Умер? – спросила я.

– Этого я не знаю, – пожал плечами Фабрицио. – Знаю только, что черный лебедь улетел.

– Когда? – допытывалась я.

– Когда умер Эмилиано. Это случилось летним вечером. Неожиданно для всех он вдруг поднялся в воздух и начал кружить над прудом. Сначала он набирал высоту с трудом, но потом поднимался все выше и выше. Садовник видел, как он трижды облетел вокруг всего парка, прежде чем отдалиться, превратившись в черную точку на фоне гор, и окончательно исчезнуть.