ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

История любви знаменитого издателя Эмилиано Монтальдо и журналистки Арлет Аризи не закончилась с его смертью, а имела неожиданное продолжение.Приехав в Римини, Арлет обнаружила, что роскошный люкс... Черный лебедь Звева Казати Модиньяни 1985 год ЛЕТО – Доктор Монтальдо, вы в самом деле готовы пойти на это? Овидий Декроли, видный эксперт по коммерческому праву и глава одной из крупнейших адвокатских контор Женевы, взглянул прямо в глаза человеку, сидевшему напротив него. Декроли, внук известного врача, фамилия которого упоминалась во всех учебниках психиатрии, унаследовал от деда ту особую проницательность, которая позволяла ему тонко чувствовать состояние собеседника. И, глядя сейчас в глаза крепкому пятидесятилетнему мужчине, сидящему в уютном массивном кресле, он ощущал, что его давний друг и клиент чем-то сильно удручен и готов на самые безрассудные поступки. – Итак, доктор Монтальдо, вы уверены в том, что не измените решения? – повторил он. Эмилиано Монтальдо невесело улыбнулся. – Пожалуй, лишь второй раз в жизни я чувствую себя вполне уверенным в чем-то, – ответил он и подумал, что впервые это случилось, когда он познакомился с Арлет и решил, что она та самая женщина, которая будет с ним до конца его дней. Разговор происходил в заполненной книжными полками библиотеке за большим письменным столом, украшенным тонкой резьбой и накладками из старинной бронзы в стиле Наполеона III. Рядом, на секретере, высился мраморный бюст Сенеки. Казалось, что великий философ прислушивается к их разговору. Вилла «Эстер», летняя резиденция семьи Монтальдо, располагалась в лесистых горах у слияния озер Комо и Лекко. Хотя июльский зной за окнами давил на деревья и создавал тонкий слой жемчужного тумана над неподвижной гладью воды, в прочных стенах старинного особняка царила церковная прохлада с едва уловимым запахом ладана. На столе лежала папка, в которую Декроли неторопливо вкладыва

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Все оделись подчеркнуто элегантно, словно сошли с глянцевой обложки модного журнала. И я не отстала в этом от них. Как и они, я выставляла напоказ великолепный загар, прическу от лучшего миланского парикмахера и модное платье отличного покроя.

Овидий пошел мне навстречу и почтительно указал на кресло. Я уселась с медлительной сдержанностью важной особы, озабоченная тем, чтобы скрыть свое волнение и страх перед этой баталией.

Медленным взглядом я обвела лица присутствующих. Все знаменитое семейство Монтальдо было сейчас в сборе в желтой гостиной, и на этих людей стоило внимательно посмотреть.

Джанни и Франко были сыновьями одного отца, но между ними не было ни малейшего сходства, если не считать маленькой ямочки посреди лба. Они приходились моей дочери дядьями, а Валли, значит, она могла бы звать тетей. Лола была посторонней здесь, по сути дела, была незаконной, но она этого не знала и взирала на меня с оскорбленным видом человека, вскормившего змею у себя на груди. То же самое выражение я, по правде говоря, читала и на лицах всех присутствующих, исключая, может быть, Ипполиту и Эстер. Но и хозяйка дома уже не была столь приветлива со мной, как во время нашей последней встречи. Сейчас она казалась скорее кошкой, защищающей своих котят, чем милой и интеллигентной пожилой дамой. Ипполита же, наоборот, улыбалась мне почти сообщнически. Я сразу поняла, что имею в ее лице верную союзницу. Другие же Монтальдо стояли против меня глухой стеной, как против чужака в их общих владениях, хотя и разоренных порядком междоусобной войной.

Благодаря урокам Декроли и его сотрудников я уже знала все детали реального положения дел и была готова к схватке. Кроме того, мне была известна история всех присутствующих здесь, даже в самых интимных ее аспектах. Это был мой туз в рукаве. Они меня не любили, но я должна была отстоять свои права, используя для этого любые средства. Овидий меня предупреждал накануне:

– Они соберутся там, наточив когти, готовые сообща растерзать тебя. И Эстер будет на их стороне, не заблуждайся на ее счет. Она питает к тебе слабость и любит твою дочь, которая плоть от плоти ее, но не поступится интересами семьи ради вас. Ее главная цель, видимо, в том, чтобы Джанни снова мог войти в дело.

Овидий сам открыл это собрание. Он напомнил, что Эмилиано перед смертью перевел на счет швейцарского финансового общества свою долю акций, что Эстер и Ипполита присоединились к этой операции и что теперь это финансовое общество моя собственность, что делает меня обладательницей самой "большой доли акций «Монтальдо». От моего имени он заявил, что я ищу партнера, готового предоставить мне недостающие шесть процентов, и что при наличии разумного компромисса от такого варианта выиграют все.