ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

История любви знаменитого издателя Эмилиано Монтальдо и журналистки Арлет Аризи не закончилась с его смертью, а имела неожиданное продолжение.Приехав в Римини, Арлет обнаружила, что роскошный люкс... Черный лебедь Звева Казати Модиньяни 1985 год ЛЕТО – Доктор Монтальдо, вы в самом деле готовы пойти на это? Овидий Декроли, видный эксперт по коммерческому праву и глава одной из крупнейших адвокатских контор Женевы, взглянул прямо в глаза человеку, сидевшему напротив него. Декроли, внук известного врача, фамилия которого упоминалась во всех учебниках психиатрии, унаследовал от деда ту особую проницательность, которая позволяла ему тонко чувствовать состояние собеседника. И, глядя сейчас в глаза крепкому пятидесятилетнему мужчине, сидящему в уютном массивном кресле, он ощущал, что его давний друг и клиент чем-то сильно удручен и готов на самые безрассудные поступки. – Итак, доктор Монтальдо, вы уверены в том, что не измените решения? – повторил он. Эмилиано Монтальдо невесело улыбнулся. – Пожалуй, лишь второй раз в жизни я чувствую себя вполне уверенным в чем-то, – ответил он и подумал, что впервые это случилось, когда он познакомился с Арлет и решил, что она та самая женщина, которая будет с ним до конца его дней. Разговор происходил в заполненной книжными полками библиотеке за большим письменным столом, украшенным тонкой резьбой и накладками из старинной бронзы в стиле Наполеона III. Рядом, на секретере, высился мраморный бюст Сенеки. Казалось, что великий философ прислушивается к их разговору. Вилла «Эстер», летняя резиденция семьи Монтальдо, располагалась в лесистых горах у слияния озер Комо и Лекко. Хотя июльский зной за окнами давил на деревья и создавал тонкий слой жемчужного тумана над неподвижной гладью воды, в прочных стенах старинного особняка царила церковная прохлада с едва уловимым запахом ладана. На столе лежала папка, в которую Декроли неторопливо вкладыва

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Что касается меня, то я не против, – начал Джанни, в то время как у Лолы и Валли позеленели лица. – Но я хочу знать, что я буду иметь взамен.

– Кресло исполнительного директора, – заявила я.

Это был тот самый пост, которого он лишился, когда его исключили.

– Хорошо, – кивнул он. – Но я хочу максимальных полномочий.

Наступила долгая тягучая тишина. Я ждала, что Эстер скажет что-нибудь, но она молчала. Тогда слово опять взял Декроли:

– Это означало бы, что моя клиентка окажется президентом чисто номинальным.

– И все же это было бы прекрасное положение для нее, – бросил Джанни.

– Ну да, совсем как у английской королевы: главенствовать, но не управлять, – прокомментировала я, с трудом сдержав вспышку гнева от этого неожиданного удара ниже пояса. – А все решать будет премьер-министр.

Теперь я понимала, какую почетную, но чисто номинальную роль уготовила мне эта семья в своей фирме. Эстер была явно согласна с этой позицией, и, если бы я воспротивилась, она тут же забрала бы свои акции из моей компании и перевела их своему сыну Джанни. На моей стороне оставалась лишь Ипполита, но этого было явно недостаточно, чтобы победить остальных.

Именно в этот момент, скучающая и усталая, она подала свой голос:

– Я обещала Эмилиано, что буду уважать его волю, – сказала она, – и тот факт, что его больше нет в живых, ничего не меняет. Если он хотел передать свои капиталы Арлет, у него, наверное, были для этого свои основания. Учитывая это, я голосую за нее. Что же касается тебя, Франко, – обратилась она к сидящему напротив сыну, – я надеюсь, что ты сделаешь то же самое. Давайте решим это все поскорей и закроем собрание.

По правде говоря, мне не совсем было ясно, что двигало Ипполитой сейчас, откуда такая неколебимая верность человеку, который был ее мужем всего лишь несколько месяцев, да к тому же давно, больше тридцати лет назад. Объяснение могло быть только одно: она все еще пыталась искупить свое прошлое.

– Я тоже в свою очередь хочу спросить, что я буду иметь в обмен на доверие Арлет, – сказал Вассалли.

– Телевизионную сеть Монтальдо. И все провинциальные газеты, – выстрелила я в упор.

Это было в точности то, о чем мы договорились с Овидием. Речь здесь шла о сухих ветвях, о тех убыточных на сегодняшний день секторах, которыми я могла поступиться.

Франко Вассалли кивнул:

– Это хорошее предложение.

– Но этого недостаточно для синьорины Аризи, если наша мама не окажет ей свое содействие, – заявила Валли, обратив к матери умоляющий взгляд. – Разве не так, мамочка?

Эстер молчала, и я понимала раздиравший ее душу конфликт, конфликт между разумом и чувством. Она была женой великого предпринимателя и умела ценить способности людей.