ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

История любви знаменитого издателя Эмилиано Монтальдо и журналистки Арлет Аризи не закончилась с его смертью, а имела неожиданное продолжение.Приехав в Римини, Арлет обнаружила, что роскошный люкс... Черный лебедь Звева Казати Модиньяни 1985 год ЛЕТО – Доктор Монтальдо, вы в самом деле готовы пойти на это? Овидий Декроли, видный эксперт по коммерческому праву и глава одной из крупнейших адвокатских контор Женевы, взглянул прямо в глаза человеку, сидевшему напротив него. Декроли, внук известного врача, фамилия которого упоминалась во всех учебниках психиатрии, унаследовал от деда ту особую проницательность, которая позволяла ему тонко чувствовать состояние собеседника. И, глядя сейчас в глаза крепкому пятидесятилетнему мужчине, сидящему в уютном массивном кресле, он ощущал, что его давний друг и клиент чем-то сильно удручен и готов на самые безрассудные поступки. – Итак, доктор Монтальдо, вы уверены в том, что не измените решения? – повторил он. Эмилиано Монтальдо невесело улыбнулся. – Пожалуй, лишь второй раз в жизни я чувствую себя вполне уверенным в чем-то, – ответил он и подумал, что впервые это случилось, когда он познакомился с Арлет и решил, что она та самая женщина, которая будет с ним до конца его дней. Разговор происходил в заполненной книжными полками библиотеке за большим письменным столом, украшенным тонкой резьбой и накладками из старинной бронзы в стиле Наполеона III. Рядом, на секретере, высился мраморный бюст Сенеки. Казалось, что великий философ прислушивается к их разговору. Вилла «Эстер», летняя резиденция семьи Монтальдо, располагалась в лесистых горах у слияния озер Комо и Лекко. Хотя июльский зной за окнами давил на деревья и создавал тонкий слой жемчужного тумана над неподвижной гладью воды, в прочных стенах старинного особняка царила церковная прохлада с едва уловимым запахом ладана. На столе лежала папка, в которую Декроли неторопливо вкладыва

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Согласно данному ранее обещанию синьоры Монтальдо, этим партнером, – сказал адвокат, – мог бы стать ее сын Джанни. Не так ли? – поочередно глядя то на мать, то на сына, спросил он.

– Что касается меня, то я не против, – начал Джанни, в то время как у Лолы и Валли позеленели лица. – Но я хочу знать, что я буду иметь взамен.

– Кресло исполнительного директора, – заявила я.

Это был тот самый пост, которого он лишился, когда его исключили.

– Хорошо, – кивнул он. – Но я хочу максимальных полномочий.

Наступила долгая тягучая тишина. Я ждала, что Эстер скажет что-нибудь, но она молчала. Тогда слово опять взял Декроли:

– Это означало бы, что моя клиентка окажется президентом чисто номинальным.

– И все же это было бы прекрасное положение для нее, – бросил Джанни.

– Ну да, совсем как у английской королевы: главенствовать, но не управлять, – прокомментировала я, с трудом сдержав вспышку гнева от этого неожиданного удара ниже пояса. – А все решать будет премьер-министр.

Теперь я понимала, какую почетную, но чисто номинальную роль уготовила мне эта семья в своей фирме. Эстер была явно согласна с этой позицией, и, если бы я воспротивилась, она тут же забрала бы свои акции из моей компании и перевела их своему сыну Джанни. На моей стороне оставалась лишь Ипполита, но этого было явно недостаточно, чтобы победить остальных.

Благодаря урокам Декроли и его сотрудников я уже знала все детали реального положения дел и была готова к схватке. Кроме того, мне была известна история всех присутствующих здесь, даже в самых интимных ее аспектах. Это был мой туз в рукаве. Они меня не любили, но я должна была отстоять свои права, используя для этого любые средства. Овидий меня предупреждал накануне:

– Они соберутся там, наточив когти, готовые сообща растерзать тебя. И Эстер будет на их стороне, не заблуждайся на ее счет. Она питает к тебе слабость и любит твою дочь, которая плоть от плоти ее, но не поступится интересами семьи ради вас. Ее главная цель, видимо, в том, чтобы Джанни снова мог войти в дело.

Овидий сам открыл это собрание. Он напомнил, что Эмилиано перед смертью перевел на счет швейцарского финансового общества свою долю акций, что Эстер и Ипполита присоединились к этой операции и что теперь это финансовое общество моя собственность, что делает меня обладательницей самой "большой доли акций «Монтальдо». От моего имени он заявил, что я ищу партнера, готового предоставить мне недостающие шесть процентов, и что при наличии разумного компромисса от такого варианта выиграют все.

– Согласно данному ранее обещанию синьоры Монтальдо, этим партнером, – сказал адвокат, – мог бы стать ее сын Джанни. Не так ли? – поочередно глядя то на мать, то на сына, спросил он.