ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

История любви знаменитого издателя Эмилиано Монтальдо и журналистки Арлет Аризи не закончилась с его смертью, а имела неожиданное продолжение.Приехав в Римини, Арлет обнаружила, что роскошный люкс... Черный лебедь Звева Казати Модиньяни 1985 год ЛЕТО – Доктор Монтальдо, вы в самом деле готовы пойти на это? Овидий Декроли, видный эксперт по коммерческому праву и глава одной из крупнейших адвокатских контор Женевы, взглянул прямо в глаза человеку, сидевшему напротив него. Декроли, внук известного врача, фамилия которого упоминалась во всех учебниках психиатрии, унаследовал от деда ту особую проницательность, которая позволяла ему тонко чувствовать состояние собеседника. И, глядя сейчас в глаза крепкому пятидесятилетнему мужчине, сидящему в уютном массивном кресле, он ощущал, что его давний друг и клиент чем-то сильно удручен и готов на самые безрассудные поступки. – Итак, доктор Монтальдо, вы уверены в том, что не измените решения? – повторил он. Эмилиано Монтальдо невесело улыбнулся. – Пожалуй, лишь второй раз в жизни я чувствую себя вполне уверенным в чем-то, – ответил он и подумал, что впервые это случилось, когда он познакомился с Арлет и решил, что она та самая женщина, которая будет с ним до конца его дней. Разговор происходил в заполненной книжными полками библиотеке за большим письменным столом, украшенным тонкой резьбой и накладками из старинной бронзы в стиле Наполеона III. Рядом, на секретере, высился мраморный бюст Сенеки. Казалось, что великий философ прислушивается к их разговору. Вилла «Эстер», летняя резиденция семьи Монтальдо, располагалась в лесистых горах у слияния озер Комо и Лекко. Хотя июльский зной за окнами давил на деревья и создавал тонкий слой жемчужного тумана над неподвижной гладью воды, в прочных стенах старинного особняка царила церковная прохлада с едва уловимым запахом ладана. На столе лежала папка, в которую Декроли неторопливо вкладыва

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Это был черепаховый гребень, украшенный крохотным бриллиантиком. Это была заколка Эстер. Я подошла и села в кресло за письменным столом, то самое, что несколько минут назад занимала она. Оперлась руками о стол, опустила на них голову, закрыла глаза и попыталась расслабиться.

Я была недовольна, очень недовольна собой. Да, я добилась своего, но лишь потому, что пригрозила Эстер страшным ударом. Ударом ниже пояса, подлым и низким. И теперь я ясно отдавала себе отчет в том, что была на грани какой-то гнусности: на волосок от того, чтобы разгласить тайну этой уже сделавшейся для меня родной семьи, лишь бы получить для себя преимущества. Моя победа имела горький привкус. Было бы прекрасно позвонить сейчас матери и сказать ей: «Дело сделано. Я отомстила за нас. За все твои поражения и мои». Да, это было бы прекрасно, если бы я могла сказать ей именно так. Но я не могла, потому что в действительности я проиграла.

Только в этот момент я ощутила всю страшную разлагающую силу власти и денег и только теперь поняла, что сделала для меня Эстер. Она помешала мне говорить не для того, чтобы спасти себя, но чтобы спасти меня. Она уберегла меня от подлого поступка. Она пошла против своих детей, против собственных интересов, лишь бы я не запачкалась.

Если бы Эмилиано был сейчас жив, у меня не хватило бы смелости посмотреть ему прямо в глаза – настолько я стыдилась того, что сделала. Беспощадный голос совести говорил мне, что Эмилиано ошибался на мой счет. Все они ошибались. Только Навелли, главный редактор «Оридзонти», оценивал меня верно и обращался со мной именно так, как я этого заслуживала.

Потерпевшей поражение на этом семейном совете была именно я. Я была одинока, до отчаяния одинока на вершине той пирамиды, на которую стремилась взойти, пирамиды богатства и власти.

Я встала из-за стола и вышла на воздух. Спустился вечер, и с озера потянул легкий ветерок. Я взглянула вдаль за озеро в сторону гор, пытаясь угадать то место среди их темнеющих вершин, куда навсегда улетел черный лебедь.

Какое страшное слово «навсегда»!

– Я отвезу тебя домой, – услышала я за спиной заботливый голос.

Овидий подошел ко мне и обнял за плечи.

– А где остальные? – спросила я.

– Все уехали, – ответил он.

– А Эстер? Фабрицио?

– Они тоже.

Мы сели в машину и добрую часть пути проехали молча.

– Знаешь что, Овидий, – сказала я, наконец. – Я все решила переиграть. Я передумала. Позаботься завтра обо всем. Сделай это немедленно, завтра же утром.

Овидий согласно кивнул, не отрывая взгляда от дороги.

– Я знал, что в конце концов ты откажешься, – только и сказал он.

А я уже думала об Эми. Когда-нибудь она вырастет, и я расскажу ей нашу историю, мою и Эмилиано. Мне хотелось бы, чтобы у нее были основания гордиться мной.