ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Покушение на жизнь министра финансов, к счастью, по чистой случайности оказалось неудачным. Однако — кто может быть уверен, что суперпрофессиональный киллер, получивший дорогостоящий заказ, не повт... День гнева Чингиз Акифович Абдуллаев Начало — Слепнев, на выход! — крикнул дежурный, гремя ключами. Приделанная к двери цепь позволяла открыть ее ровно настолько, чтобы из камеры можно было выходить только по одному. Зэк кивнул сокамерникам и не торопясь вышел в коридор. — Руки за спину, — приказал дежурный, — вперед! Слепнев выполнил приказ и двинулся к выходу. — Послушай, полковник, — раздался за спиной у него горячий шепот, — как только выйдем, я тебя передам постовому контролеру. Вместе с ним дойдешь до стены. Там будет веревка. Понял? — Понял, — не оборачиваясь, ответил Слепнев. Он так давно ждал этого дня! — Иди, иди, — заторопил дежурный, заметив, что в конце коридора появился кто-то посторонний. Когда подошли к выходу, дежурный открыл одну дверь, затем вторую, они спустились с лестницы и очутились в другом, более коротком коридоре, где за решеткой их вот уже пятнадцать минут, нетерпеливо поглядывая на часы, дожидался постовой контролер. Он видел Слепнева впервые, но понимал, что именно этот человек резко изменил его жизнь. Контролер ни о чем не жалел. За такие бабки стоило не только распрощаться с работой и поменять место жительства, но и при необходимости с оружием в руках проложить путь к побегу этого заключенного. Он только не понимал, какую такую ценность представляет собой этот отставной полковник. Главное, это было контролеру на руку, и он кивнул дежурному, зная, что тот тоже получил довольно-таки солидный куш. — Это он? — на всякий случай негромко спросил контролер, с интересом глянув на седовласого, чуть выше среднего роста заключенного. Сопровождавший узника дежурный кивнул, открывая дверь и пропуская заключенного. Потом, не оглядываясь, зашагал обратно.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Нет, — возразил Дронго, — их могут засечь. Кроме того, среди тех, кто ведет наблюдение за нами, могут оказаться и ваши бывшие коллеги.

— Что вы предлагаете?

— Покататься по городу, — ответил Дронго, — пусть машины, сопровождающие Полетаева в министерство, выедут на трассу. В четырнадцать заседание правительства. У нас есть еще полтора часа. И необходимо взять под контроль все городские телефоны в кабинете и приемной министра, чтобы никто не мог узнать о его местонахождении. А потом устроить «автомобильный забег» по городу, проверяя, нет ли «хвостов».

— Придется согласовать это с Полетаевым, — кивнул Руднев, — предложение стоящее. Но у министра идет совещание.

— Самое время ему позвонить, — заметил Дронго, — речь идет в первую очередь о его жизни. Но лучше поговорить с ним лично. Не по телефону.

— Попробуем. — Руднев вышел из комнаты.

Дронго тоже поднялся, но тут появилась Суслова.

— Я не нуждаюсь в адвокатах, — гневно сказала она, глядя ему в глаза.

— Никогда им не был, — ответил он, — хотя сама по себе профессия прекрасная.

— Перестань паясничать. Только что Руднев сказал, что у меня «великолепный защитник». Что ты им здесь наговорил? Где Корниенко?

— Ему стало стыдно, и он уехал.

— Ты можешь не балагурить? Что произошло?

— Ничего. Я только объяснил Корниенко, как нужно относиться к такому человеку, как ты. Вот, собственно, и все.

— Господи! — Она села на стул, неожиданно улыбнулась. — Я должна была догадаться, что ты вмешаешься. Ты же видел, в каком состоянии я шла к приемной. Совсем забыла, что у нас есть собственный Тиль Уленшпигель. Борец за правду.

— Вот именно. «Пепел Клааса стучит в моем сердце».

— Перестань насмешничать. Удивляюсь, что Корниенко стал тебя слушать.

— А я тебе удивляюсь. Неужели ты приревновала меня к этой девочке?

— Она не девочка, Дронго, — грустно произнесла Суслова, — а молодая красивая женщина. И я ей немного завидую. Будь я в ее возрасте, нет, будь я хотя бы на десять лет моложе, чем сейчас, плюнула бы на все, бросила работу и посвятила бы остаток жизни тебе.

Дронго смутился. Он не знал, что ответить. Не находил слов. Потом наконец как-то неуверенно произнес:

— Если хочешь, мы могли бы жить вместе…

— «Если хочешь», — усмехнулась она.

— Я неудачно выразился, — растерялся Дронго, — мне никогда никто ничего подобного не говорил.

— И не скажет. А вместе мы быть не можем. Я слишком устала от жизни, нервы шалят. К тому же нам трудно будет вылезти из своих панцирей. Тебе нужна другая, которая будет терпеть все твои сумасбродства. Я видела, как она на тебя смотрела. Неужели ты не почувствовал, что она тебя любит?

Воспоминание о Джил больно кольнуло сердце. Он думал, вчерашняя встреча станет одним из эпизодов его биографии. Эпизодом приятным.