— Да нет, я помню, ты больше этого не делаешь, — произнёс Дерек, не глядя на него. — Я просто хотел тебя предупредить.
«Проклятье», — подумал Лукас. Помолчал, раздумывая, стоит ли задавать вопрос, который терзал его с того самого мгновения, как он увидел Дерека в толпе придворных. Наконец, чувствуя, что этого всё равно не избежать, негромко спросил:
— Будет война, да?
— Да, — кивнул Дерек.
То, как он это сказал, объясняло многое — больше, чем Лукасу хотелось знать.
— Скоро?
— Очень скоро.
— Поэтому в Балендоре сейчас и нет герцогини?
— Герцогиня уже едет.
— Вот как, — протянул Лукас. — Так она всё-таки решилась…
— Сама она бы никогда не решилась, — коротко сказал Дерек.
Лукас помолчал, обдумывая услышанное. Потом дважды хлопнул в ладоши.
— Браво, ваше преподобие, — проговорил он. — Вот, значит, как далеко вы забрались. Гражданская война между королевскими особами. А начинали, подумать только, с мелких междоусобиц.
— Надо же было на чём-то тренироваться, — неожиданно желчно ответил Дерек, и Лукас подумал, что прежде в нём не было этой желчи.
Повисла минутная тишина, потом Дерек, не выдержав первым, раздражённо сказал:
— В жизни не поверю, что ты меня осуждаешь.
— Тебя? Да что ты, — удивился Лукас. — Напротив, я всегда тобой восхищался.
— А я тобой, — пристально на него глядя, сказал Дерек. Лукасу не понравился этот взгляд — глухое недовольство снова заскреблось в нём, но он заставил его стихнуть и насмешливо сказал:
— Но я-то просто живу как живётся, а ты, вижу, годами развивал свой талант. Оно и понятно — прибыльное дело, должно быть. Не так-то много у нас мастеров по развязыванию войн. Я всегда голову ломал — и как ты только это делаешь?
— На самом деле всё просто. У каждого человека есть слабости и уязвимые места. И если постараться, всегда можно отыскать давно брошенное зерно будущей вражды. Люди глупы, они думают, что старые обиды забываются.
— Но они ведь и правда забываются, — улыбнулся Лукас.
— Говори за себя, — улыбнулся Дерек в ответ.
Это были очень нехорошие, гадкие улыбки. Дрянные улыбки давних врагов. Хотя они ведь никогда не были врагами.
Какое-то время они смотрели друг на друга. Дерек отвёл взгляд первым и сказал с показной беспечностью:
— Впрочем, ты сам знаешь, эта война давно уже зрела. Не спровоцируй мы, спровоцировал бы кто-нибудь другой, случайно, в куда менее подходящий момент.
— И кто победит? — вполголоса спросил Лукас — он не сомневался, что патрицианцы это уже решили.
— Сначала — герцогиня.
— А потом?
Дерек скрестил руки на груди. В его голосе повеяло далёким холодком.
— Лукас, ты прекрасно понимаешь, что для твоего собственного блага тебе следует знать об этом как можно меньше.
— Я и не настаиваю. Просто не могу понять, зачем ты назначил мне эту встречу.






