ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Элегантность, или Энциклопедия ВЫСОКОГО СТИЛЯ»! Именно эта книга попадает в руки Луизе, ощущающей себя Золушкой среди безупречных красоток из компании своего богатого и слишком светского мужа. Кни... Элегантность Кэтлин Тессаро Промозглым студеным февральским вечером мы с мужем стоим перед Национальной галереей на Трафальгарской площади. – Ну вот и пришли, – говорит он, однако никто из нас не двигается с места. – Послушай, – начинает увещевать он, – если все будет так уж ужасно, мы просто уйдем. Можно использовать как условный знак слово «картошка». Как захочешь уйти, просто скажи какую-нибудь фразу со словом «картошка», и я пойму, что ты хочешь уйти. Хорошо? – Вообще-то я могла бы просто сказать, что хочу уйти, – замечаю я. Он хмурится. – Луиза, я понимаю, что тебе не хочется делать это, но ты могла бы по крайней мере предпринять какое-то усилие. Все же она моя мать, и я обещал, что мы придем. В конце концов, тебе не каждый день приходится участвовать в крупных фотовыставках. И потом, она ведь действительно любит тебя – то и дело повторяет, что нам троим следовало выдержаться поближе друг к другу. Нам троим! Я вздыхаю и, потупив глаза, начинаю разглядывать собственные ноги. Мне уже сейчас не терпится произнести это слово – «картошка». Картошка, картошка, картошка! Разумеется, я понимаю, что ненависть к свекрови – избитый штамп, а ко всему штампованному я питаю отвращение. Но когда твоя свекровь, бывшая фотомодель пятидесятых годов, всякий раз при встрече тянет из тебя жилы, то на ум приходит всего одно слово – «картошка». Он обнимает меня за плечи. – Да ладно тебе, Тыковка!.. Как бы мне хотелось, чтобы он не называл меня Тыковкой! Но иногда все мы делаем что-то если не ради любви, то хотя бы ради спокойной жизни. Кроме того, мы уже раскошелились на такси, он в кои-то веки побрился, а я облачилась в длинное серое платье, которое редко достаю из полиэтиленового чехла.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Ты сдала обратно этот абажур?

– А-а… да… – говорю я. – Только не смогла подыскать вместо него что-нибудь получше, и они дали мне пока кредитную карточку.

Муж вздыхает, и мы оба с грустью смотрим на мраморный торшер, подаренный нам Моной месяц назад.

Любой брак держится на незримых узах. Гораздо более ощутимые и существенные, нежели обычные слова венчальной клятвы, эти тайные нити словно сшивают брак надежными стежками, не давая ему развалиться и помогая мужу и жене пройти сквозь бесчисленные невзгоды и испытания. Для кого-то это социальные амбиции, для кого-то дети, а в нашем случае вполне сойдет приобретение правильного абажура.

Нас с мужем связывает всепоглощающая, неослабевающая любовь к внутреннему устройству и украшению нашего дома. А этот торшер, как правонарушитель, как неуправляемый подросток-наркоман, грозит разрушить наше домашнее благополучие, отказываясь совмещаться со всеми абажурами, имеющимися на прилавках более или менее разумных по ценам магазинов. Торшер этот чудовищно тяжелый и неподъемный, а посему мы обречены на сизифов труд – один за другим покупая новый абажур, на следующий день несем возвращать его в магазин.

Мой муж качает головой и приходит к тягостному заключению:

– Видимо, придется все-таки идти в «Хэрродс».

«Хэрродс» у нас обычно последний козырь. Уж там-то точно не найдешь абажура по «разумной» цене.

– А знаешь что! – Лицо его осеняет радостная улыбка. – Если хочешь, мы могли бы посвятить этому один какой-нибудь день и навсегда покончить с этой проблемой.

Я улыбаюсь. Подумать только – День абажура! День садового инвентаря и резиновых шлангов у нас уже был.

– Конечно, хочу. Как я могу пропустить такое событие?

– Вот и отлично. – Он распахивает окно, впуская в комнату поток холодного воздуха. – Ты, конечно, обрадуешься, когда узнаешь, как успешно шли у меня дела, пока тебя не было.

– Неужели?

– Да. Видела голубей, которые устроили себе гнездо на дренажной трубе, что проходит над окном спальни?

– Д-да… – отвечаю я, разумеется, кривя душой.

– Так вот, я обвил эту трубу колючей проволокой. Так что прощайте, голуби!

Пытаясь все-таки припомнить голубей, я хвалю мужа:

– Ай да молодец!

– Но это еще не все. Я придумал, как осушить дорожку в саду. План просто фантастический. Я хочу набросать его на бумаге сегодня в антракте. Наверное, покажу тебе попозже.

– Шикарно. Послушай, я хочу сейчас пойти почитать в другой комнате. Может, заглянешь ко мне перед уходом?

Он кивает, окидывая гостиную удовлетворенным взглядом.

– Знаешь, Луи, по-моему, все наконец становится на свои места. Я хочу сказать, наконец-то эта комната обрела нормальный вид. Осталось только решить вопрос с абажуром.

Он снова включает пылесос.