– Право, Филипп, я не думаю…
Он прервал ее речь поцелуем. Прежде ее никто никогда не целовал, но она часто мечтала об этом. Хотя ощущение и было приятным, в этом поцелуе не было той страсти, того огня, которые она представляла в мечтах. Но она испытала нечто вроде шока, когда почувствовала, как рука Филиппа скользнула за ее корсаж, а язык его проник в ее полураскрытые губы. Почему он так ведет себя с ней? Неужели он причисляет ее к женщинам, позволяющим малознакомому мужчине такие интимные ласки? Она сделала попытку высвободиться из его объятий, упираясь руками в его грудь. В этот момент Филипп вскочил на ноги так стремительно, что чуть не столкнул ее с дивана. Он тяжело дышал. Руки его были сжаты в кулаки.
– Гревилл… – Это было все, что он произнес.
Она не слышала, как распахнулась дверь. Теперь же, пытаясь понять, что произошло, она разглядывала человека, стоявшего посреди гостиной. Он был на несколько дюймов выше Филиппа. У него была смуглая кожа и черные как смоль волосы. Губы его были плотно сжаты, лицо столь сурово, будто высечено из камня. Глаза цвета олова смотрели на нее, и у нее возникло ощущение, что его взгляд пронзает ее, как кинжал.
– Кто… кто вы? – спросила она, теряясь под его пристальным ледяным взглядом и чувствуя, что лишается дара речи.
– Полагаю, что ваш приятель… отлично знает, кто я.
Филипп смущенно смотрел на нее голубыми глазами:
– Мне казалось, вы назвали Гревилла своим кузеном.
– Я сказала, но он не…
Высокий мужчина подчеркнуто вежливо и официально поклонился ей:
– Джастин Росс, пятый граф Гревилл, к вашим услугам, мадам. – Едва сдерживаемая ярость чувствовалась в каждом отчеканенном им слове. Когда он обратил свои сверкающие яростью глаза к Филиппу, она была готова поклясться, что тот вздрогнул и отшатнулся. – Мисс Саммерс и мне надо обсудить кое-какие деловые вопросы, – сказал граф сухо. – Думаю, мистер Марлин, вам лучше удалиться.
Филипп без единого слова поднялся с дивана. Его бледные руки все еще были сжаты в кулаки. Казалось, в комнате повеяло холодом, пока двое мужчин мерили друг друга неприязненными взглядами. Филипп сжал зубы, повернулся и направился к двери.
– Филипп… подождите!
Но он продолжал идти к выходу и, не оборачиваясь, спустился в холл. Она слышала его шаги, их звук все слабел, пока не умолк совсем.
Эриел посмотрела на человека, стоявшего у двери:
– Я не понимаю… не понимаю, что происходит.
– Случилось то, моя дорогая, что мой отец, четвертый граф Гревилл, был так любезен, что соблаговолил скончаться пару лет назад, оставив мне свой титул.
Эриел нервно облизала губы.
– Граф… граф скончался? – Ей было трудно осознать это. Ей казалось, что и в ее голове, и вокруг нее все кружится.
– Бывший граф скончался.






