ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Джастин Росс, незаконный сын беспутного графа Гревилла, неожиданно получил в полную власть не только титул и богатство своего скончавшегося отца, но и его прелестную содержанку – Эриел Саммерс.Пона... Бессердечный Кэт Мартин Глава 1 Суррей, Англия, 1800 год «О, если бы только я могла быть такой, как ты!» Скорчившись за живой изгородью, с двух сторон окаймлявшей узкую дорогу, ведущую к великолепному поместью Гревилл-Холл, Эриел Саммерс следила за роскошной черной каретой, катившейся по проселочной дороге с вершины холма к дому, на двери которого сверкал позолоченный шлем. На красных бархатных подушках расположились дочь лорда леди Барбара Росс и ее друзья, веселые и беззаботные. Эриел смотрела вслед карете с тоской и томлением. Как это приятно – быть одетой в платье из тончайшего шелка самых нежных тонов и оттенков – розового, сиреневого и зеленого, переливающегося всеми цветами радуги! При этом к платью каждого цвета прилагался крошечный зонтик в тон ему. «Наступит и мой день», – говорила она себе упрямо. Закрыв глаза, она представляла себя в нарядной золотистой одежде, которую украшали ее бледно-золотые волосы, зачесанные наверх и уложенные крупными локонами, а также в шевровых башмачках под цвет платью, облегавших ее маленькие и стройные ножки. «Наступит день, когда и у меня будет такая же карета, – говорила она себе, – и для каждого дня недели свое платье». Но она знала, что этот день наступит еще не скоро. Из груди ее вырвался подавленный вздох. Она подхватила свои заскорузлые темно-коричневые юбки, приподняв над столь же грубыми башмаками, чтобы не путаться в них, и помчалась к коттеджу. Ей следовало быть дома еще час назад. Отец придет в ярость, если узнает, где она была и чем занималась. Она молила Бога, чтобы к ее возвращению он еще не вернулся с поля. Но когда она приподняла кожаный занавес, заменявший дверь хижины, Уитби Саммерс уже ожидал ее. Отец пребольно

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я – Джастин Росс, пятый нынешний лорд Гревилл, человек, оплачивающий ваши наряды, комнату, стол и образование. И вы, полагаю, представляете, что все это стоит недешево.

– Да-да, я не сомневаюсь в этом. Это как раз то, о чем я хотела поговорить с покойным графом, то есть теперь с вами…

Господи! Значит, граф умер. Она по-настоящему никогда не знала его, не видела более четырех лет, но была уверена, что это он оплачивает ее образование и несет остальные расходы.

– Насколько я понимаю, вы уже прежде говорили об этом с покойным графом и четыре года назад заключили определенного рода соглашение.

Она глотнула, собираясь с силами.

– Да, тогда мы заключили некое соглашение.

– Если я не ошибаюсь, в обмен на ваше образование и содержание вы согласились по достижении зрелости стать любовницей графа.

– Да, но тогда я была… много моложе. И я не вполне сознавала…

– Зато теперь вы на несколько лет старше. Вам почти девятнадцать. И, как я понимаю, вы не та невинная девица, о чем свидетельствует ваше поведение с мистером Марлином.

Эриел побледнела.

– Вы получили хорошее и дорогостоящее образование. Надеюсь, за это время вы успели осознать, какого рода сделку заключили. Или это не так?

Эриел чувствовала себя униженной и несчастной. Ее начало подташнивать.

– Да.

– Но вы принимали деньги, которые я посылал вам, и позволяли оплачивать ваше образование.

– Да.

– Вы позволяли мне покупать для вас одежду. Ну, например, это платье, которое сейчас на вас.

Неосознанно она разгладила ладонью прелестный абрикосового цвета шелк и изящно вышитые на нем розочки. В горле ее образовался болезненный комок.

– Да.

– Раз дело обстоит так, то сделка все еще имеет силу.

– Да.

Она почувствовала жжение в глазах и постаралась сдержать слезы. Горло ее сжала болезненная спазма. Господи, она никогда не думала, что дойдет до этого! Граф повернулся к ней спиной и принялся ходить по комнате. В несколько шагов он добрался до двери в холл и вышел, миновав резные дубовые двустворчатые двери. Потом вернулся.

Он был высоким, смуглым, темноволосым и поджарым. И даже когда он выходил из комнаты, казалось, она оставалась проникнутой его личностью и присутствием. Он остановился, повернулся к ней и теперь смотрел на нее.

– Я прошу вас подняться наверх, мисс Саммерс.

Он не снизошел до того, чтобы подождать ее. Просто пошел вперед, уверенный, что она последует за ним. Окаменев от ужаса, она не посмела ослушаться и следовала за ним, как служанка за господином, как рабыня. Стараясь не думать об унижении, она поднялась по широкой каменной лестнице, огибавшей обширный холл с каменными нишами для подсвечников, и наконец оказалась в хозяйских апартаментах.

Прежде она никогда не бывала в этих комнатах.