ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Джастин Росс, незаконный сын беспутного графа Гревилла, неожиданно получил в полную власть не только титул и богатство своего скончавшегося отца, но и его прелестную содержанку – Эриел Саммерс.Пона... Бессердечный Кэт Мартин Глава 1 Суррей, Англия, 1800 год «О, если бы только я могла быть такой, как ты!» Скорчившись за живой изгородью, с двух сторон окаймлявшей узкую дорогу, ведущую к великолепному поместью Гревилл-Холл, Эриел Саммерс следила за роскошной черной каретой, катившейся по проселочной дороге с вершины холма к дому, на двери которого сверкал позолоченный шлем. На красных бархатных подушках расположились дочь лорда леди Барбара Росс и ее друзья, веселые и беззаботные. Эриел смотрела вслед карете с тоской и томлением. Как это приятно – быть одетой в платье из тончайшего шелка самых нежных тонов и оттенков – розового, сиреневого и зеленого, переливающегося всеми цветами радуги! При этом к платью каждого цвета прилагался крошечный зонтик в тон ему. «Наступит и мой день», – говорила она себе упрямо. Закрыв глаза, она представляла себя в нарядной золотистой одежде, которую украшали ее бледно-золотые волосы, зачесанные наверх и уложенные крупными локонами, а также в шевровых башмачках под цвет платью, облегавших ее маленькие и стройные ножки. «Наступит день, когда и у меня будет такая же карета, – говорила она себе, – и для каждого дня недели свое платье». Но она знала, что этот день наступит еще не скоро. Из груди ее вырвался подавленный вздох. Она подхватила свои заскорузлые темно-коричневые юбки, приподняв над столь же грубыми башмаками, чтобы не путаться в них, и помчалась к коттеджу. Ей следовало быть дома еще час назад. Отец придет в ярость, если узнает, где она была и чем занималась. Она молила Бога, чтобы к ее возвращению он еще не вернулся с поля. Но когда она приподняла кожаный занавес, заменявший дверь хижины, Уитби Саммерс уже ожидал ее. Отец пребольно

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Это была темноволосая девушка лет двадцати с круглыми светло-карими глазами и таким же круглым, пухлым лицом.

– Вы рано поднялись, мисс. Вам бы следовало полежать в постели, пока я не подброшу угля в камин.

– Да, я встала рано, но есть дела, которые мне надо закончить нынче утром.

Это было полуправдой. Она намеревалась ускользнуть в парк в надежде увидеть там Филиппа. Ей надо было поговорить с ним, попытаться выяснить их отношения, но главным образом ей хотелось убежать из дома, прежде чем она встретит графа.

– Ну, если вы собрались уходить, тогда я помогу вам одеться.

Эриел позволила Сильви хлопотать вокруг нее, благодарная уже за то, что у нее появилось чем занять мысли. В платье из бледно-голубого муслина, с волосами, уложенными локонами и придерживаемыми шпильками, она схватила индийскую шаль с бахромой, спустилась вниз по лестнице и выскользнула за дверь, радуясь тому, что ей удалось выбраться из дома незамеченной. Было рано. Если бы Филипп и появился в том месте, где они обычно встречались, а она сомневалась, что он там будет, это должно было произойти несколькими часами позже. Некоторое время она просто бродила по парку, набрела на булочную и заказала кекс и чашку какао.

Когда Эриел вынимала деньги из ридикюля, чтобы расплатиться, она вдруг испытала острое чувство вины. Как не слишком-то любезно и довольно резко заметил граф, она была одета в платья, за которые заплатил он, и наслаждалась вкусной едой тоже за его счет. Когда она была еще девочкой, отчаянно мечтавшей вырваться из своего жалкого дома, покончить со своим несчастным существованием, для нее не имело значения, как и чем она будет за это расплачиваться. Теперь ее беспокоило то, что она надавала ложных обещаний, выполнять которые не собиралась.

«Гревилл прав, – думала она. – Я ему обязана». Все, чему она научилась, кем стала, было прямым следствием щедрости графа. Она была у него в неоплатном долгу, но, конечно, существовали и другие способы расплатиться с ним, кроме обещанного – отдать ему свое тело.

Со вздохом Эриел направилась к платану, куда приходила теперь каждое утро. Трава была мокрой от росы, и воздух был еще прохладным. Она поплотнее закуталась в шаль, обернув ею плечи, и молила Бога, чтобы ее златокудрый принц пришел. Когда она его увидела, то ощутила огромное облегчение, потому что была почти уверена, что никогда его больше не увидит.

– Эриел, моя дорогая девочка…

– Филипп… я не думала, что вы придете.

Он потянулся к ней и взял ее руки в свои. Он заметил ее бледность и очевидное замешательство.

– Меня не могла бы удержать и дюжина Гревиллов. Я так беспокоился! Я оставил вас, не зная, что предпримет граф. Я был рассержен и смущен.

Эриел с трудом заставила себя улыбнуться.

– Все в порядке. Я так рада, что вы здесь.