ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Джастин Росс, незаконный сын беспутного графа Гревилла, неожиданно получил в полную власть не только титул и богатство своего скончавшегося отца, но и его прелестную содержанку – Эриел Саммерс.Пона... Бессердечный Кэт Мартин Глава 1 Суррей, Англия, 1800 год «О, если бы только я могла быть такой, как ты!» Скорчившись за живой изгородью, с двух сторон окаймлявшей узкую дорогу, ведущую к великолепному поместью Гревилл-Холл, Эриел Саммерс следила за роскошной черной каретой, катившейся по проселочной дороге с вершины холма к дому, на двери которого сверкал позолоченный шлем. На красных бархатных подушках расположились дочь лорда леди Барбара Росс и ее друзья, веселые и беззаботные. Эриел смотрела вслед карете с тоской и томлением. Как это приятно – быть одетой в платье из тончайшего шелка самых нежных тонов и оттенков – розового, сиреневого и зеленого, переливающегося всеми цветами радуги! При этом к платью каждого цвета прилагался крошечный зонтик в тон ему. «Наступит и мой день», – говорила она себе упрямо. Закрыв глаза, она представляла себя в нарядной золотистой одежде, которую украшали ее бледно-золотые волосы, зачесанные наверх и уложенные крупными локонами, а также в шевровых башмачках под цвет платью, облегавших ее маленькие и стройные ножки. «Наступит день, когда и у меня будет такая же карета, – говорила она себе, – и для каждого дня недели свое платье». Но она знала, что этот день наступит еще не скоро. Из груди ее вырвался подавленный вздох. Она подхватила свои заскорузлые темно-коричневые юбки, приподняв над столь же грубыми башмаками, чтобы не путаться в них, и помчалась к коттеджу. Ей следовало быть дома еще час назад. Отец придет в ярость, если узнает, где она была и чем занималась. Она молила Бога, чтобы к ее возвращению он еще не вернулся с поля. Но когда она приподняла кожаный занавес, заменявший дверь хижины, Уитби Саммерс уже ожидал ее. Отец пребольно

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Такое случалось с ним редко, ведь ему давно стало ясно, что жизнь представляет собой лишь цепь разочарований. Так уж она была устроена, и это было в порядке вещей. Он потянулся за кочергой у камина, потом встал на колени, чтобы поворошить угли, вспыхнувшие оранжево-красным пламенем, а в уме заново проигрывал сцену, свидетелем которой стал в Красной комнате. И в нем поднимался гнев, и пальцы его сами сжимались, стискивая кочергу.

Его долгожданная встреча с Эриел Саммерс была ничуть не похожа на то, что он нафантазировал. Никогда ему и в голову не приходило, что он застанет милую прелестную девушку, какой он представлял Эриел по письмам, в объятиях этого отъявленного негодяя, самого гнусного распутника в Лондоне и своего злейшего врага Филиппа Марлина. Джастин выругался. Ему захотелось послать ко всем чертям эту девушку, предавшую его. Но все-таки мысленно он поздравил себя с тем, что ему удалось сдержаться и не натворить бед.

Отложив кочергу, он встал, подошел к старинному резному буфету и налил себе бренди, продолжая думать о своем давнем сопернике. Он и Филипп были однокашниками в Оксфорде. Филипп, красивый, белокурый, с хорошими манерами, был избалованным и высокомерным и использовал немалые деньги, отпускавшиеся на его содержание, чтобы окружить себя льстивыми друзьями. Он был из тех людей, кто получает удовольствие, унижая и высмеивая других, из тех, кто выискивает в людях слабости и спекулирует на этом.

Юношей Джастин поколачивал мальчишек, дразнивших его и попрекавших незаконным происхождением, используя кулаки, чтобы отплатить им за жестокость, и за это его не раз наказывали поркой на школьном дворе. В конце концов он предпочел просто держаться в стороне от них и все больше замыкался в себе. Он научился сдерживать гнев и боль, которые теперь заменял цинизм, и это удерживало людей на расстоянии и защищало его от мира.

Он держался как можно дальше от Филиппа Марлина и старался не замечать его злобных ядовитых насмешек, но однажды ночью сцепился с ним в оксфордской таверне из-за Молли Маккарти. Молли была аппетитной и задорной бабенкой, не гнушавшейся брать деньги за обслуживание местных молодых людей. Она не делала тайны из своих похождений, но гордыня Филиппа не позволяла ему даже предположить, что ее прелести и ласки принадлежат многим. Когда он застал ее ночью в постели с одним из своих друзей, он просто взбесился, перевернул все вверх дном в комнате, а потом обрушил свой гнев на Молли, сломал ей руку и избивал ее до тех пор, пока случайно проходивший мимо Джастин не положил этому конец.

Эта драка была короткой. Стычка с человеком, привыкшим защищаться кулаками, оставила Марлина в плачевном состоянии – оба его глаза оказались подбитыми, нос сломанным, а рот в крови.