ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Один из самых известных фантастических сериалов, начало которому положили произведения знаменитого британского писателя и мыслителя Колина Уилсона, получил свое продолжение в работах отечественных авт... Демон Нэт Прикли ЧАСТЬ 1 МЕЧ МАСТЕРА Сырые коричневые стены подвала украшали только редкие факелы, воткнутые в специально выдолбленные отверстия. Впрочем, это могло быть и глубокое подземелье — никаких окон или продушин под потолком не проглядывалось, свод глухо смыкался над головой, а между камней стен никаких стыков рассмотреть не удавалось. Возможно, искусные строители так плотно подогнали кладку, что швы остались неразличимы — но столь же правдоподобно и то, что не очень мастеровитые, но трудолюбивые ремесленники вырубили помещение в едином скальном монолите. В пользу второго предположения говорила весьма грубая обработка поверхности. Хотя… В двадцатом и начале двадцать первого веков стилизация под неуклюже отесанный камень получила весьма широкое распространение. В угоду моде плазменные резаки под руководством компьютера наносили характерные признаки «неуклюжей работы» с микронной точностью. Найл сделал шаг вперед, споткнулся обо что-то мягкое, отступил и опустил глаза вниз. Он стоял в центре обширной октограммы, вдоль толстых белых линий которой бежали цепочки мелких красных иероглифов. Однако больше всего Посланника Богини удивило то, что он был совершенно обнажен. Из одежды оставались только золотой перстень на безымянном пальце правой руки — недавний подарок Ямиссы; и широкий золотой браслет с вытянутым крестом на левой руке — знак одитора. — А где всё?.. — невольно вырвалось у него. Привычный к невзгодам, неожиданным зигзагам судьбы, всегда готовый к самым неожиданным напастям он, пожалуй, обошелся бы без одежды и на снежных вершинах Серых гор, и под палящим солнцем Золотого Мира — но вот без оружия за поясом правитель сразу испытал острую неуютственность. В

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В тот же миг распахнулись ворота замковой часовни и из них появилась небольшая процессия из трех священнослужителей, двух одетых в светлые одеяния женщин и двух смертоносцев. Соизмеряя свои шаги с далекими ударами, они подошли к парадным дверям замка, низко поклонились по очереди на все стороны света — пауки одновременно опускались в ритуальном приветствии. Случайно или намеренно, но получилось так, что последний поклон оказался направлен к князю. Во имя Семнадцати Богов и земных детей их, — начал рассказывать звонким голосом первый священник, — прислушивались мы к событиям дарованного нам мира и узнали, что открылись свету истины души многих храбрых людей, решивших не жалеть жизни своей во имя ближних своих, детей и матерей своих, во имя веры истинной и всех исповедующих ее.

— Эти люди здесь, святой отец! — громогласно объявил князь. Во имя Семнадцати Богов и княжества Граничного, Саанского и Тошского, Северного Хайбада и Чистых земель, мой друг Посланник Богини, Смертоносец-Повелитель, человек, правитель Южных песков и Серебряного озера, верный своему слову, вышел пролить кровь свою, дабы не допустить в обитаемые земли скверны и злобы из дальних лесов!

Князь отступил, указывая священнику на Найла.

— Да будут благословенны Семнадцать Богов за великую милость к нам, — вскинул руки святой отец. Помолимся вместе, братья, дабы и впредь не оставляли они нас своей великой милостью!

Служитель храмовой часовни повернулся лицом к замковому двору и опустился на колени. Его примеру немедленно последовали все ремесленники. Всадники заставили своих скакунов склонить морды, копейщики опустились на одно колено, правое колено преклонил и сам князь. Стоять остались только Найл и примерно треть его отряда.

Впрочем, поведение правителя Южных песков святого отца ничуть не смутило. Помолившись, он поднялся на ноги и обратился прямо к Найлу:

— Человек! На голову твою пала милость Семнадцати Богов. Именно тебя выбрали они, чтобы явить волю и силу свою, именно тебя одарили духом своим. Прошу тебя, правитель, излей часть благодати на людей, открывших душу в кровавую годину, не пожалевших силы и жизни своей на поле брани. Они достойны получить новое имя, и новую судьбу, судьбу благородных воинов, решивших служить Богам не руками, а жизнью своей.

— Да, разумеется, — без всякой торжественности кивнул Найл.

Тут же к нему подбежали женщины с золотыми чашами.

Они цепко ухватились за руки правителя, каждая за свою, опустили в воду и принялись яростно натирать, словно желали отмыть их на всю оставшуюся жизнь. Затем руки были тщательно протерты полотенцами, и прислужницы подняли их за локти на уровень груди.