Священник отправился к рядам ремесленников, некоторое время бродил среди них, как бы выбирая, потом ударил одного по плечу. Высокий парень лет двадцати вышел из строя на несколько шагов. К нему устремились храмовые пауки, остановились в паре шагов, прощупывая сознание. Святой отец подкрался сзади и тоже начал задавать какие-то вопросы. Слов Найл не слышал, но по эмоциональным волнам понял, что кандидата в личное дворянство выспрашивают на счет причин и целей вступления в войско. Наконец допрос был окончен, горожанин быстрым шагом подбежал к Посланнику Богини, упал на колени. Он выбрал имя Нимак, — мысленно подсказал кто-то из смертоносцев. Одновременно кто-то из-за спины вложил в руки Найла короткий тяжелый меч. Следуя все тем же мысленным подсказкам, Посланник Богини вскинул его над головой и произнес:
— На глазах Семнадцати Богов проявил сей отрок беспримерное мужество и настойчивость в претворении дел Ваших на этой оставленной Вами земле.
После этого лезвие полагалось положить на голову и продолжить:
— Пусть разум сей сохранит ясность в самый трудный час во имя Семнадцати Богов.
Затем лезвие укладывалось на левое плечо:
— Пусть щит твой с гербом твоим восславит в веках имя твое и Семнадцати Богов.
На правое:
— Пусть сила держать меч сей не истощится вовеки во имя Семнадцати Богов.
Напоследок Найл вскинул обнаженный клинок к зениту, и громко объявил:
— Представляю вам воина Нимака! Встань, дворянин, отныне ты не имеешь права падать на колени ни перед кем, пока ты жив и пока существует княжество Граничное, Саанское и Тошское, Северный Хайбад и Чистые земли! — Посланник Богини перехватил меч за лезвие и осторожно вручил его посвященному.
Тем временем к правителю подошел и опустился на колени следующий ремесленник — невысокого роста толстячок со следами множества мелких порезов на лице. Найлу он показался подозрительно знакомым. Кажется, все эти ссадины толстяк получил, когда попался в ловчую петлю в Муравьиных лесах и долго раскачивался из стороны в сторону, стуча головой в соседние деревья и продирая лицом кустарники.
Впрочем, траншеи ремесленник рыл на совесть, а личное дворянство обещалось именно за это.






