ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Статьи Владимир Ступишин Владимир Ступишин Увековечение Г. Алиевым памяти “шехидов 20 января” – издевательсто над памятью действительных жертв геноцида, учиненного азеро-тюрками. Это – типичный акт морального мародерства, ибо таким образом палачи, а именно в память прежде всего об этих “героях” той жуткой бакинской недели и установлено “почетное звание”, заняли место жертв устроенных ими погромов. Другая дата – 31 марта – заимствована у мусаватистской Азербайджанской Демократической Республики, которая, как утверждается в алиевском указе, в 1919 и 1920 годах отмечала “день скорби” в память о событиях 30 марта – 2 апреля, когда Бакинской коммуне пришлось подавлять мусаватистский мятеж. Эту дату Г. Алиев объявил “Днем геноцида азербайджанцев”, но почему-то увязал с “переделом исторических земель” Азербайджана, каковой якобы начался с подписания в 1813 и 1828 гг. Гюлистанского и Туркманчайского мирных договоров. И здесь мы уже имеем дело не только с моральным, но еще и с историческим мародерством, бесславные традиции которого нынешние правители Баку унаследовали от мусаватистов и большевиков. Дело в том, что именно мусаватисты заимствовали этноним провозглашенной ими республики у настоящего Азарбайджана, который всегда находился в Иране, переделав его на турецкий манер в Азербайджан и присвоив это имя закавказским областям Арран и Ширван, чья территория оказалась у них под контролем не без помощи турок. Последние, судя по всему, и подсказали фокус с этнонимом – с дальним прицелом на иранские территории. Арран и Ширван некогда входили в состав христианской Кавказской Албании, исламизованной арабами в VIII веке и впоследствии отуреченной пришельцами из-за Каспия до такой с

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Если действительно “речи быть не может”, значит, с международным правом уже покончено?

Сенсационность происходящего состоит в том, что, судя по многим намекам, “тайм-аут” взят не Алиевым и Кочаряном и даже не сопредседателями Минской группы ОБСЕ – пауза возникла в результате прямой договоренности между президентами России и США. Это может означать полную перемену всех обстоятельств, сопутствовавших доселе карабахскому урегулированию.

Непосредственное вмешательство Владимира Путина и Джорджа Буша в миротворческий процесс свидетельствует, что Москва и Вашингтон, мягко говоря, недовольны результатами работы Минской группы ОБСЕ, вернее, полным отсутствием каких-либо результатов и, кроме того, не связывают также серьезных надежд и с прямыми переговорами руководителей противоборствующих сторон. По-видимому, российский и американский лидеры пришли к общему мнению о том, что миротворческий процесс давно уже перешел в стадию симуляции, когда встречи носят сугубо формальный характер и по определению уже не могут привести к сколько-нибудь ощутимым подвижкам.

Само по себе это может означать фактический отказ от формата Минской группы и перевода переговоров непосредственно под патронаж двух держав. Москве и Вашингтону это может быть выгодно, поскольку позволит свести на нет как возможные претензии некоторых членов этого форума (например, Германии или Турции) расширить свое влияние на формирование обстановки в регионе, так и отсечь от процесса достижения компромисса влиятельные региональные силы. Так, консультации с Тегераном показали, что с учетом подходов и интересов Ирана достичь результата будет очень непросто. Между тем, насколько можно понять, Россия и США в достижении результата заинтересованы в силу очень многих причин, в том числе и не имеющих прямого отношения к данному конфликту.

Можно предположить, что новая американская администрация склонна как бы признать за Москвой приоритетное право на геополитическое влияние в бывшем советском Закавказье. Ибо сам по себе американский интерес состоит в реализации многообещающих транснациональных транспортно-энергетических и инвестиционных проектов (ТРАСЕКА, ИНОГЕЙТ), и именно нерешенность карабахского конфликта тормозит их осуществление. Геополитические приоритеты традиционного характера в данном случае скорее всего давно уже не рассматриваются Вашингтоном в качестве первоочередных приоритетов: совершенно ясно, что установление мира и активизация хозяйственной жизни, восстановление и развитие транспортно-трубопроводной сети региона сами по себе стимулируют приток сюда ощутимых западных инвестиций и соответственно усиление американского влияния.