По-видимому, в администрации Буша не без оснований полагают, что это обстоятельство в значительной мере нейтрализует определенное усиление военно-политического влияния России, которая вряд ли способна осуществить также и адекватную финансово-экономическую экспансию.
В свете этого особое значение вновь неизбежно приобретет судьба так называемого “Мегринского коридора”. Эта полоса армянской территории отсекает азербайджанскую автономию Нахичевань от метрополии, а самое главное – препятствует непосредственному наземному сообщению между Азербайджаном и Турцией. Существует немало планов территориальных обменов различных конфигураций, при любом из которых, однако, Армения может потерять (де-юре или де-факто, что малосущественно) контроль над этим районом. Например, есть предложения обменять Мегри на Лачин, одновременно сняв тем самым армянскую блокаду с Нахичевани и исключив возможность азербайджанской блокады Карабаха, который тогда получит прямую связь с Арменией. Этот вариант может быть осуществлен и в формате создания транспортных коридоров под международным контролем, без изменения границ. Но проблема в том, что значение мегринского участка выходит далеко за пределы армяно-азербайджанских отношений и даже региональных обстоятельств. Передача Мегри Азербайджану или под международный контроль означала бы начало процесса глобализации тюркского мира, фактически – возникновения нового “Великого Турана”.
Ибо в этом случае никаких препятствий для реализации амбициозных планов Анкары на пространстве от Албании до Синцзяна уже не было бы. Собственно, именно это обстоятельство крайне тревожит Тегеран, опасающийся, что в таком случае в перспективе не исключено территориальное расчленение Ирана, северные области которого, граничащие с Турцией и Азербайджаном, полностью населены тюркским элементом (азербайджанцами). Непреклонность иранской стороны, разумеется, раздражает Вашингтон, недавние попытки которого привлечь Тегеран к процессу урегулирования, кажется, успехом пока не увенчались: иранцев вполне устраивает нынешняя ситуация, когда “Мегринский коридор” не только существует, но и значительно расширился за счет занятых карабахской армией приграничных районов Азербайджана.
Поэтому очевидно, что сочетание американских и российских усилий при минимизации фактора всех иных влияний на миротворческий процесс может оказаться достаточно действенным уже хотя бы потому, что выбивает из рук азербайджанской и армянской дипломатии такое проверенное оружие, как использование в своих интересах противоречий между посредниками. Кроме того, сегодня у Москвы и Вашингтона много общего в подходах к принципам урегулирования.






