ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Статьи Владимир Ступишин Владимир Ступишин Увековечение Г. Алиевым памяти “шехидов 20 января” – издевательсто над памятью действительных жертв геноцида, учиненного азеро-тюрками. Это – типичный акт морального мародерства, ибо таким образом палачи, а именно в память прежде всего об этих “героях” той жуткой бакинской недели и установлено “почетное звание”, заняли место жертв устроенных ими погромов. Другая дата – 31 марта – заимствована у мусаватистской Азербайджанской Демократической Республики, которая, как утверждается в алиевском указе, в 1919 и 1920 годах отмечала “день скорби” в память о событиях 30 марта – 2 апреля, когда Бакинской коммуне пришлось подавлять мусаватистский мятеж. Эту дату Г. Алиев объявил “Днем геноцида азербайджанцев”, но почему-то увязал с “переделом исторических земель” Азербайджана, каковой якобы начался с подписания в 1813 и 1828 гг. Гюлистанского и Туркманчайского мирных договоров. И здесь мы уже имеем дело не только с моральным, но еще и с историческим мародерством, бесславные традиции которого нынешние правители Баку унаследовали от мусаватистов и большевиков. Дело в том, что именно мусаватисты заимствовали этноним провозглашенной ими республики у настоящего Азарбайджана, который всегда находился в Иране, переделав его на турецкий манер в Азербайджан и присвоив это имя закавказским областям Арран и Ширван, чья территория оказалась у них под контролем не без помощи турок. Последние, судя по всему, и подсказали фокус с этнонимом – с дальним прицелом на иранские территории. Арран и Ширван некогда входили в состав христианской Кавказской Албании, исламизованной арабами в VIII веке и впоследствии отуреченной пришельцами из-за Каспия до такой с

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

По-видимому, в администрации Буша не без оснований полагают, что это обстоятельство в значительной мере нейтрализует определенное усиление военно-политического влияния России, которая вряд ли способна осуществить также и адекватную финансово-экономическую экспансию.

В свете этого особое значение вновь неизбежно приобретет судьба так называемого “Мегринского коридора”. Эта полоса армянской территории отсекает азербайджанскую автономию Нахичевань от метрополии, а самое главное – препятствует непосредственному наземному сообщению между Азербайджаном и Турцией. Существует немало планов территориальных обменов различных конфигураций, при любом из которых, однако, Армения может потерять (де-юре или де-факто, что малосущественно) контроль над этим районом. Например, есть предложения обменять Мегри на Лачин, одновременно сняв тем самым армянскую блокаду с Нахичевани и исключив возможность азербайджанской блокады Карабаха, который тогда получит прямую связь с Арменией. Этот вариант может быть осуществлен и в формате создания транспортных коридоров под международным контролем, без изменения границ. Но проблема в том, что значение мегринского участка выходит далеко за пределы армяно-азербайджанских отношений и даже региональных обстоятельств. Передача Мегри Азербайджану или под международный контроль означала бы начало процесса глобализации тюркского мира, фактически – возникновения нового “Великого Турана”.

Ибо в этом случае никаких препятствий для реализации амбициозных планов Анкары на пространстве от Албании до Синцзяна уже не было бы. Собственно, именно это обстоятельство крайне тревожит Тегеран, опасающийся, что в таком случае в перспективе не исключено территориальное расчленение Ирана, северные области которого, граничащие с Турцией и Азербайджаном, полностью населены тюркским элементом (азербайджанцами). Непреклонность иранской стороны, разумеется, раздражает Вашингтон, недавние попытки которого привлечь Тегеран к процессу урегулирования, кажется, успехом пока не увенчались: иранцев вполне устраивает нынешняя ситуация, когда “Мегринский коридор” не только существует, но и значительно расширился за счет занятых карабахской армией приграничных районов Азербайджана.

Поэтому очевидно, что сочетание американских и российских усилий при минимизации фактора всех иных влияний на миротворческий процесс может оказаться достаточно действенным уже хотя бы потому, что выбивает из рук азербайджанской и армянской дипломатии такое проверенное оружие, как использование в своих интересах противоречий между посредниками. Кроме того, сегодня у Москвы и Вашингтона много общего в подходах к принципам урегулирования.