ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Повесть «Земля» — философско-ироническое исследование будущего. Сначала я хотел назвать эту повесть «Когда не везет». Название как название, не хорошее и не дрянь. Но потом я придумал кое-что получше. То есть это мне показалось, что получше, на самом деле было тоже плохо: «Как Земля меня обидела». В поисках более приличных вариантов я шатался по Курортному Сектору, бродил по пустынным в дневное время переходам, спасаясь от духоты в иллюзорных оазисах криогенных «пятачков» и под трубопроводами клубниколы, и наконец мне пришла в голову мысль, что названия, начинающиеся с вопросительных местоимений, исполнены наивной двусмысленности. Тогда я назвал будущую повесть «Земля». Хотя самое верное было бы — «Роняю грустные слова…». О героях моей повести… ОН поначалу назывался безлико и плоско: Наш Герой. Очень быстро я понял, что все повествование на такой бодряческой ноте не выдержу, и переименовал главного персонажа в Олега. Почему в Олега — черт его знает. Имя это мне никогда особенно не нравилось. Затем в повесть постучалось отчуждающее прозвище Тот: я хотел, чтобы всем была понятна полная несовместность действующего лица и меня самого. Вспомнив, что так же звали одно грозное божество и — попутно — даже целую семью, описанную известным венгерским писателем прошлого века, я испугался и отрекся от новой идеи, а потом вдруг вытащил карманный комп и набрал четыре буквы. На экранчике высветилось слово «Фант» — сокращение от «фантом». Слово, без сомнения, дурацкое. Своего сына я бы так не назвал… Героиню наречем Иолантой. Есть тут одна причина, но о ней в конце. Свою дочь (которая не родится никогда: Неприятность отразилась и на мне) я тоже так не назвал бы… Кстати, слова «Фант» и «Иоланта» откровенно созвучны. Похоже, я попался на удочку дурного вкуса. — Вот, к примеру, у меня родственник есть, — ни с того ни с сего начал этот полнокровный че

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

С больной головы на здоровый желудок

А не забыли ли мы с вами, друзья, какой сильный голод мучает наших героев? Нет? Тогда вперед: в авангарде — двое, за ними — я, вслед за мной — сколько: пятеро? десяток? тысяча? восемь миллиардов? Бог знает, по крайней мере, один есть — это вы, мой дорогой читатель, дочитавший до этого места сей бесконечной повести и чающий хоть когда-нибудь дождаться окончания столь долгого, долгого, долгого дня…

…Мимо складов, мимо героических барельефов, мимо студии голографии, мимо бездействующего цветомузыкального фонтана, мимо рощи бесплодных деревьев — то ли гранаты, то ли авокадо, мимо аптеки (увы, анальгина, конечно, нет), мимо волшебных каналов с голубой водой — черт знает, чем ее подсинивают, мимо Дворца спорта, мимо Телецентра Орпоса (он занимает всего несколько кварталов, но кто считал, на сколько ярусов протянулось это титаническое сооружение, единственная функция которого — дублировать программы земной Телекомпании)…

Десять минут в пути… Двадцать… Полчаса…

И вдруг… Фант с Иолантой поняли, что они слишком глубоко забрались в недра АЦОПа и желанные предприятия общественного питания, которых здесь и так не очень-то много, уже не попадаются вовсе. Ох, как не хочется возвращаться в далекий уже ресторан, запримеченный возле причала! И как хочется кушать, если не сказать, жрать! И они, эти упрямцы, все идут и идут, не отклоняясь в сторону, словно кто-то им задал направление, словно кто-то приказал пересечь Центр по прямой линии, дабы установить предел выносливости человеческой, а попутно выяснить, прав ли был Чеширский Кот, когда утверждал, что куда-нибудь обязательно можно попасть, если только долго идти, никуда не сворачивая.

А в пути им встретились: пять окошек с мороженым (Иоланта: «Фисташкового я бы съела»; фисташкового не было, элементарного эскимо, впрочем, тоже), пивной киоск (Фант: «О-о-о!»; надпись: «Пиво ожидается»), универмаг (Иоланта: «Может быть, там есть кафетерий?»; кафетерий был, зато не было кофе), контора «Изготовление знаков отличия космонавтов» (Фант: «Подайте пирожок с повидлом мастер-пилоту запаса»), фонтанчик с питьевой водой (Иоланта пьет), редакция газеты «Эфирный город» (Фант рвется в редакционный буфет, но его не пускают по причине отсутствия журналистского билета), столовая для работников типографии (исчерпывающая табличка с, нетрудно догадаться, опечаткой: «Закрто»; Фант в голос ругается матом; потом добавляет уже сдавленным голосом: «Да что они здесь, с ума посходили, что ли?!»). Но вот… правда ли это?.. верить ли глазам?.. Наконец-то широко распахнутая металлическая дверь, запах как будто бы съестного и вывеска: «Рыбная».