ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Паутина Анастасия Валеева ГЛАВА 1 – Сколько лет, сколько зим!.. – улыбаясь, вполголоса протянула Милославская. – Что-то не очень убедительно, – поглаживая ус и перешагивая порог, ответил Руденко. – Не рада что ли? – Нет, почему же… – Погоди, погоди, – Семен Семеныч слегка наклонил голову и, прищурившись, пристально посмотрел на Яну, – Выглядишь ты, надо сказать, неважно. Не заболела? – Да нет, недомогание просто, – Милославская отвела взгляд. – Опять гадала? – насмешливо спросил Руденко и повесил фуражку на крючок, прибитый к стене в прихожей Яниного дома. Милославская ничего не ответила и поспешила перевести разговор на другую тему. – Кофе хочешь? – позевывая, произнесла она и протянула Семену Семенычу расческу: на его макушке забавно торчал слипшийся от пота хохолок. Руденко пятерней «навел порядок» на голове и, не дожидаясь приглашения, прошел на кухню. Переступив ее порог, он сразу же стал шевелить ноздрями. – Чем это так у тебя? – спросил он и нахально заглянул в микроволновку. – О-о-о… Опять полуфабрикаты? Когда-нибудь они доведут тебя до ручки! Ну что, угощай. – А до ручки дойти не боишься? – улыбнувшись, произнесла. Яна и, всунув руку в толстую вышитую рукавицу, вытащила из печи маленький круглый противень, на котором дымилась пицца. – Хотела кофе отделаться, но от тебя разве можно утаить что-то съестное, – шутливо проговорила она. – А я и от кофе не откажусь… – брызгая у раковины иссиня-черной пеной, облаком окутавшей широкие, с короткими пальцами кисти рук, ответил Семен Семеныч. – Вот так и зарабатываем мы трудовые мозоли, – вздохнув, протянула Милославская, легонько похлопав Руденко по изрядно выпирающему животу, на котором едва сходилась рубашка. Хозяйка

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вошла же в дом одна женщина, с трудом волочившая две сумки, нагруженные продуктами, забежали двое мальчишек лет семи-восьми, а за ними собака, черный маленький пудель.

Минут через десять прохромал старик, которому на лавочке, вероятно, сидеть надоело. Потом молодая влюбленная парочка скрылась в щербатовском подъезде. Вот и все. Того, кого Яна ждала, не было.

– Ну что, все тихо? – из-под надвинутой на нос фуражки спросил Семен Семеныч.

– Тихо, – грустно вздохнув, ответила Милославская.

– Отдохни немного, расслабься, я подежурю, – предложил Руденко, приподнимаясь.

– Да я и не устала, – ответила гадалка и по-прежнему стала глядеть в окно.

– Скука! – позевывая, протянул Три Семерки и подперши голову рукой тоже безрадостно принялся наблюдать за происходящим на улице.

Со стороны водителя слышалось только посапывание.

– Сань, а Сань, – со смешком обратился к нему Руденко, – с шефом-то небось не больно поспишь?

Водитель не шелохнулся. Семен Семеныч легонько потряс его за плечо.

– Саня-а, – с притворной ласковостью протянул он и, когда Саня, вздрогнув, резко приподнялся, повторил свой прежний вопрос.

– А? – хлопая глазами произнес водитель.

Поняв, что ничего ужасного не произошло, он опять закрыл глаза, плюхнулся назад и причмокивая, протянул:

– Да-а-а, шеф с нами на х да на е разговаривает…

– Пацан отдохнет хоть, – посмеиваясь и глядя на гадалку, произнес Руденко.

– А если ему машина понадобится? – иронично прищурившись, спросила Яна.

– Материть меня будет на чем свет стоит, – печально вздохнув, ответил Три Семерки и выразительно икнул.

– А-а-а-а-а, – звучным смехом зашелся Саня, – похоже, уже материт.

Все трое дружно рассмеялись.

– Слушай, Сема, а ты что ему сказал, когда машину спрашивал? Неужели признался, что выпил? – обратилась к приятелю гадалка.

– Да ты что! Он бы меня тогда с потрохами сожрал!

– И все же?

– Лучше не спрашивай, – махнув рукой, ответил Семен Семеныч и снова расхохотался.

ГЛАВА 17

Давно уже стемнело. Все вокруг заполонил назойливый посвист сверчков и треньканье других насекомых. Подул прохладный ветерок, и стало прохладно. Горько пахло какой-то травой, а днем почему-то этот запах не ощущался. Небо казалось звездным, как никогда и любоваться им было одно удовольствие, если бы ничто не мешало этому.

Милославская, тесно скрестив на груди руки, поеживалась. Три Семерки и Саня молча курили. Они уже успели выспаться и в ближайшее уличное кафе наведались, перехватили по гамбургеру, колу принесли с собой в машину. У Яны же совершенно не было аппетита. Она очень переживала. Уже несколько часов дело не двигалось с места, а время тянулось очень медленно, казалось, целая неделя прошла.

Руденко с Милославской уже пытались рассуждать о том, куда могла запропаститься Щербатова.