– Дело молодое, – посмеиваясь, поначалу заметил Три Семерки.
Следующие его предположения были уже не так оптимистичны.
– Спугнули мы ее, – мрачно произнесла гадалка, и Семен Семеныч с ней согласился.
– Какая глупая ошибка! – закрыв лицо руками, хрипло простонал он.
Тем не менее никто не предлагал покинуть место ожидания и разойтись по домам. В том числе и Саня, рабочее время которого давным-давно закончилось. Поведение нового «начальства» по сравнению с чутким руководством шефа, похоже, казалось ему раем земным. Он постепенно стал более открытым, общительным и даже шутил очень остро, в то время как в отделе за ним закрепилась кличка Бирюк.
– С кем поведешься-а, – грустно протянул в ответ на вопрос об этом Милославской.
Время шло, и настроение приятелей становилось все более мрачным. Видно было, что оба они почти совершенно разочарованы, но ни Яна, ни Семеныч вслух не решались заговорить об этом.
Улицу освещали несколько тусклых фонарей, и, хотя всех, кто проходил мимо, достаточно хорошо можно было рассмотреть, зрение, и так уставшее от наблюдения, настойчиво стало говорить о своей усталости. Семен Семеныч, конечно, поспал, да и Яна немного полежала с закрытыми глазами, но все же сосредоточенно заниматься одним и тем же – смотреть в одном направлении – становилось уже невыносимо.
– Шея ноет, – заметил в один из моментов Руденко, запустив руку под воротник и потирая ею уставшие позвонки.
– Пойди, разомнись немного, – предложила гадалка, – сейчас уже темно, вряд ли кто-то разглядит твои милицейские погоны. Здесь дерево вон какое, и свет от фонаря на нас почти не падает.
Три Семерки, покряхтывая, выбрался их машины и, отойдя немного в сторону, стал изображать нечто вроде гимнастики. Сама гадалка уже пару раз выходила на улицу, выкуривала сигарету и снова занимала свою наблюдательную позицию.
Руденко с трудом наклонился, дотронулся кончиками пальцев до носков своих пыльных ботинок а, потом, воздев руки к небу, простонал:
– Красота-то какая, а? Небо звездное…
Милославская и Саня машинально посмотрели из окон иномарки вверх.
– Ой! – вдруг громко воскликнула Милославская.
– Что? – в один голос воскликнули мужчины и удивленно посмотрели на нее.
– Там, кажется, свет.
Яна еле заметно кивнула на щербатовские окна. Действительно, в одном из окон что-то еле заметно засветлело. Казалось, дальнюю комнату освещал ночник, или вообще внутри кто-то ходил со свечой.
Руденко, открыв рот, медленно перевел свой взгляд на окна Елены.
– Так и есть… – завороженно прошептал он, а потом тем же голосом неуверенно обратился к подруге: – Просмотрели?
Милославская, полная невероятного недоумения, выразительно пожала плечами и замотала головой.






