В сознании Милославской мгновенно нарисовался предполагаемый облик мужчины и даже его мимика и жесты, слова, которые, по мнению гадалки, он должен был произнести, увидев ее.
Замок замолчал. Дверь, однако, не открывалась. Миг, другой, третий – все оставалось по-прежнему. Нервы Милославской были на пределе, терпение тоже. Ничего не говоря Руденко, Яна, руководствуясь минутным чувством, решила действовать.
Она уперлась рукой в дверь и надавила на нее. Три Семерки сразу смекнул, что намеревается предпринять его подруга. Он вмиг отстранился от стены и встал рядом с гадалкой. Милославская надавила на дверь еще раз – созвучно ее ожиданию та, недовольно скрипнув, отворилась.
В прихожей горел свет, горел по-настоящему. Это было не то тусклое свечение, которое приятели видели с улицы. Яркая лампочка, немного спрятанная под хрустальными прозрачными висюльками маленькой люстры, упрямо освещала каждый угол первой в квартире комнаты.
Руденко и Милославская, сидевшие на улице в полутемноте и некоторое время находящиеся в подъезде почти в полном мраке, одновременно зажмурились, потом шагнули вперед и, щурясь, стали осматривать прихожую.
Неожиданно раздался звук ударившегося обо что-то твердое металлического предмета: что-то вылетело из темноты противоположной комнаты.
– Наза-а-т-т! – в бешенстве закричал Руденко и, в мгновенье заслонив собой гадалку, рывком отбросил ее обратно в подъезд.
Благо дверь оставалась открытой. Яна, споткнувшись о порог, растянулась на выложенной плиткой площадке. Семен Семеныч тяжелым грузом навалился на нее сверху.
– Что? – с ужасом и возмущением произнесла Милославская.
Б-баба-ах! В квартире что-то рвануло так, что от последовавшего за взрывом лязга и грохота у гадалки заложило в ушах. Почувствовался незнакомый Яне запах, похожий на запах гари. Она приподняла голову: казалось, в дальней комнате что-то задымилось.
В этот момент Милославская, очевидно, по причине минутного шока, не заметила того хаоса, который вдруг образовался внутри помещения. Руденко, вероятно, лучше подруги понимая, что произошло, быстро поднялся на ноги и, снова перешагнув порог квартиры, осторожно, по стенке, стал пробираться в направлении той загадочной комнаты, откуда что-то вылетело.
Не успев еще толком сообразить, что к чему, но ведомая внутренним голосом, Яна тоже торопливо встала с пола и, прихрамывая, так как боль в ноге резко дала о себе знать, сделала несколько шагов за Семеном Семенычем.
Три Семерки, на мгновенье замерев и прижавшись к стене, вдруг резко выступил вперед и, вытянув вперед руки со сжатым в них пистолетом, закричал:
– Р-руки, свол-лочь!
Милославская тоже сделала шаг вслед за Руденко.
– А-а-а! – раздался в следующий миг одновременный возглас гадалки и Семена Семеныча.






