Женя заставил старуху проглотить две таблетки пустырника, а потом потребовал повторить все, что они недавно выучили. Она отрапортовала требуемое без запинок, и мужчина остался доволен.
– Пойдешь с ней, – кивнул он старухе на девушку, – если что, скажешь, что твоя сиделка. Поняла?
Мария Егоровна кивнула.
– Хотя нет, иди одна. Ты ее только до двери проводи, – сказал он подруге. – Стойте тут, я сейчас там все улажу.
Женя скрылся за дверью помещения. Через пять минут он появился снова и махнул рукой, подзывая старуху и девушку.
Он что-то шепнул своей приятельнице и приказал идти. Сам остался на улице.
Девушка взяла бродягу под руку и повела вверх по ступенькам.
– Таней будешь меня называть, если что, – тихо сказала она.
Вместе они дошли до кабинета нотариуса. Таня сунула.
Тихоновой какие-то бумаги, деньги и втолкнула ее внутрь. Оказавшись одна, Мария Егоровна растерялась, но, к счастью, все прошло без заминок. Только вот с деньгами руки у нее тряслись сильно.
Документы были оформлены быстро. Тихонова подавала те, что Таня достала ей из своей сумочки; какие-то протягивала нотариус. Когда сказали, что нужно подписаться, Мария Егоровна, как и было велено, пролепетала:
– Только руки у меня дрожат… Старая стала… Суставы больные…
– Ничего, ничего, – дружелюбно ответила ей нотариус.
Закорючки у Марии Егоровны получились даже лучше, чем во время тренировки. Таня, потом увидев их, даже улыбнулась едва заметно.
На улице старуха подписывала еще что-то. Ездили и в другие места, там она тоже вынуждена была оставлять на неизвестных ей бумагах «свою» подпись. В общем, женщина делала все, что требовали Женя и Таня. Они были довольны ее смиренным поведением. Купили даже бутылку пива и гамбургер.
Через полдня суеты, между напарниками прозвучало:
– Дом продан, поздравляю!
Женя поймал машину. Сам с Марией Егоровной уселся сзади.
Таня разместилась впереди. Тихонова боялась и думать, куда теперь ее везут. Спросить не решалась, только по сторонам озиралась боязливо.
Вскоре она узнала местность – ее везли туда, откуда взяли: очертания перехода показались впереди.
– Ну что, – довольный, произнес Женя, – твоя функция выполнена.
Машина остановилась.
– Выходи, – сказал он.
– А как же деньги? – спросила старуха.
– Ах да, – Женя достал из кошелька пятьсот рублей и кинул их Тихоновой, вытолкнув ее из машины.
– А остальное? – выкрикнула она.
– А плата за еду, жилье и одежду? – Женя рассмеялся. – Бесплатный сыр только в мышеловке. Тебе и этого хватит.
Автомобиль уехал.
– Стой! Стой! – с досадой кричала Мария Егоровна, упав на землю и стуча по ней кулаками.
Прохожие обходили ее стороной. Больше ни Таню, ни Женю старуха не видела. А говорить о них никому не говорила, знала: такие и вправду убить могут.






